Автор
В глубоких затах жаркой ночи, словно молнии в темной небе, я вскрикиваю из-за нестерпимой обиды. Моё сердце словно ожогом пронизывает меня, будто сама судьба вырвала меня из этого мира. Сергей уходит, и моя боль становится всё более явной. Это правда, которую я не могу забыть — взгляд на его лицо в последний раз перед тем, как он ушёл....
Тем временем лифт приезжает, и я понимаю, что не стоит упускать момент.
— Извините... Я завтра с вами свяжусь, — говорю и вхожу в лифт прежде, чем мужчина успевает что-то ответить и нажимаю на цифру один.
Саблин вроде как спешит закончить разговор со своим знакомым, но не успевает — я уезжаю.
Встав рядом с дверьми, я надеюсь, что эти двое все еще наверху, и я спокойно уеду.
Не хочу видеть ни ее, ни его. Никогда.
Оказавшись внизу, я достаю телефон и собираюсь вызвать такси, но услышав один из голосов в холле делового здания, инстинктивно захожу за ближайшую колонну.
Голос Ангелины. Она где-то очень близко, но я ее не вижу. В холле есть и другие люди. Но их мало. Если пойду сейчас забирать пальто, то она наверняка меня увидит.
Задерживаю дыхание, когда слышу и его голос.
— Зачем ты приехала? Я же сказал, что сегодня ты со мной не едешь.
— Я и в Питер с тобой не летала. Раньше ты всегда меня с собой брал! Что не так со мной вдруг стало, скажи?! Может, я стала хуже за собой ухаживать? Или потолстела?! Скажи!
— Прекрати, Ангелина, — устало, с раздражением звучит его голос.
— Опять сегодня не приедешь ночевать?
— Может, и не приеду.
— Да за что ты меня наказываешь? — Ангелина всхлипывает. — За что, Богдан?.. Ты… ты как твой брат. Ты такой же!
— Прекрати, — цедит сквозь зубы Богдан. — Ни слова о моем брате. Я сказал, иди садись в машину и уезжай. По-хорошему.
— Я бы не приехала, если бы ты два часа назад как ошпаренный не сбежал бы из дома.
— Я спешил.
— Да ты даже слова мне сказать не дал!
— Говори сейчас, что ты хотела сказать. Ну, говори, Ангелина. Быстро.
Ангелина молчит, а меня трясет так, что живот сводит. Мне кажется, что сейчас прозвучит нечто такое, что «разобьет» меня.
Я не могу сама перед собой притворяться, что меня не волнует их брак. Еще как волнует.
— Ну, ты будешь говорить?
— Я… я не такая, как ты думаешь, Богдан. Ты видишь во мне гораздо… гораздо меньше, чем есть на самом деле…
Голос Ангелины приобретает незнакомый мне ранее оттенок, будто она в отчаянии, и это так.
— Не понимаю тебя, — Богдан по-прежнему холоден.
— Я беременна, — немного с надрывом. — Ты... станешь отцом.
И вот оно прозвучало то, что «разбило» меня, заставило дыхание сбиться и прикрыть глаза.
Упираюсь рукой в колонну, почувствовав сильную слабость в ногах."
"Больше ничего не слышу, гул в ушах не проходит с самого того момента, как она сообщила ему о своем положении.
