Автор
В глубоких затах жаркой ночи, словно молнии в темной небе, я вскрикиваю из-за нестерпимой обиды. Моё сердце словно ожогом пронизывает меня, будто сама судьба вырвала меня из этого мира. Сергей уходит, и моя боль становится всё более явной. Это правда, которую я не могу забыть — взгляд на его лицо в последний раз перед тем, как он ушёл....
Главным моментом для меня было, что она не из моего круга и в случае расставания у меня не будет с ней проблем. Но она, конечно, напридумывала себе…
— Что ты влюбился в нее и поэтому сделал своей женой?
— Да. И это несмотря на брачный контракт и жесткие условия. Она быстро освоилась в моем мире. И теперь она не хочет из него выходить, но знает, что я ее не пожалею, если она будет мешать мне делать, что мне нужно, — судя по его тону, не стоит сомневаться в его угрозах. — Что такое? Тебе вдруг грустно стало от моих рассказов?
— Нет, просто… Она все-таки беременна.
"На что Богдан шумно выдыхает и перестает мять мои ноги, но оставляет руки на них.
— Если честно, Яна… я не чувствую никакой радости поэтому поводу, — больше не смотрит мне в глаза. — Совсем, — хрипло, обреченно. — Хреновый у меня отцовский инстинкт, но я правда ни черта не чувствую… Понимаю свой долг, но не чувствую. И мне паршиво от того, что у этого ребенка не будет нормальных родителей.
— Не говори так…
— Это правда, Яна. Я облажался... Ты права была, когда сказала, что быть отцом — не значит отсылать бабки. Это далеко не только это. Но я точно знаю, что на большее не способен. Не лежит у меня душа.
Глава 59.
Его последние слова звенят у меня в ушах, я пытаюсь переварить его откровенность, которой не ожидала от такого человека... как он.
Не знала, что он так может… Обычно, сильные мужчины о таком не признаются. По крайней мере, я не верила, что такое может быть в реальности.
Медленно убираю свои ноги с его колен, приподнимаюсь всем корпусом, ставлю бокал рядом с его на столик и подсаживаюсь к нему ближе.
То, что я сейчас собираюсь сказать — будет правдой. И смягчать я ничего не собираюсь. Моя поддержка будет совершенно искренней.
— Если ты ждешь, что я начну тебя осуждать… ты этого не дождешься. Я все понимаю. Так бывает… И не только с тобой. Но я верю, что все может измениться.
— Ты как будто хочешь этого… Тебя правда больше все это не задевает? — кидает на меня свой острый взгляд. — Знаю, что ты добрая, не такая, какие меня обычно окружали… Но все же...
— Задевает, — опускаю глаза немного ниже. — Конечно это так… Но я не хочу, чтобы ты лепил из себя какого-то злодея.
