Автор
В глубоких затах жаркой ночи, словно молнии в темной небе, я вскрикиваю из-за нестерпимой обиды. Моё сердце словно ожогом пронизывает меня, будто сама судьба вырвала меня из этого мира. Сергей уходит, и моя боль становится всё более явной. Это правда, которую я не могу забыть — взгляд на его лицо в последний раз перед тем, как он ушёл....
— Я уже призналась в своей ошибке.
— Это не ошибка.
— Нет, ошибка, — немного повышаю тон, чтобы заставить меня услышать. — Поэтому очень прошу тебя больше даже не пытаться давить на меня.
У меня все еще есть желание поколотить его за то, что он сделал, но я стою и уговариваю его отпустить меня. Считаю, что поступаю разумно. Главное выбраться отсюда.
В голове ужасно шумит, а ноги словно не мои. И мне стыдно… Черт, как же мне стыдно. Мне до этого всего было неловко ему в глаза смотреть, а сейчас подавно.
— Я еще на тебя не давил, Янина, — отвечает Богдан, но больше не приближается.
— Нет.
— Да, — кивает. — Но я понял тебя, — выдает легкую ухмылку. — Давай все же полетим вместе, а весь этот день проведем подальше… от кроватей.
Я на это не поведусь.
— Поздно предлагать компромиссы. Я сейчас же вызываю такси, — сглатывая ком в горле и теряя дыхание, я снова пытаюсь это сделать, но он начинает приближаться, и я прячу телефон за спину как маленькая девочка.
— Не надо такси. Тебя отвезут. Это будет быстрее, — предлагает Богдан. — Хотя бы на этот компромисс ты готова пойти?
Бегут секунды, я размышляю.
А что думать, пускай будет так, лишь бы поскорее перестать его видеть.
— Да. Согласна, — отвечаю холодно и быстро обхожу его, чтобы взять чемодан и сумку.
С чемоданом он мне без спросу помогает, хотя я ему трижды сказала, что могу сама справиться. Я в принципе привыкла все сама.
Он передает его водителю, а тот в свою очередь кладет его в багажник.
— Отвези ее, куда скажет, — говорит Богдан водителю и тот, кивнув, отправляется в машину ждать.
Я почему-то не могу сейчас сдвинуться с места. Поблагодарить его язык не поворачивается. А что еще сказать? Попросить его больше не появляться в моей жизни? Он и так знает об этом моем желании.
— Я поеду… Правда могу опоздать.
Только я дергаюсь к машине, Богдан останавливает меня за плечо.
— Ничего не говори, — произношу прежде, чем он что-то скажет. — Забудь, пожалуйста, обо мне.
Его хватка на моем плече тут же слабеет, и я пользуюсь этим, тороплюсь сесть в машину. Пока не отъезжаем, я головы в сторону не поворачиваю.
Уже будучи в самолете я свободно выдыхаю, но со слезами на глазах, которые не могу остановить.
Уже почти всю упаковку салфеток использовала. Просто какой-то нескончаемый поток.
Нет, я ни в коем случае не жалею. Жалеть бы пришлось, если бы я поддалась своему желанию. Но я выдержала.
