Иду к его кровати. Кладу руку на плечо.
— Мэт, — дядя произносит слова с большими паузами. Каждое слово нелегко дается ему. И я понимаю, что доктор был прав. Виктору совсем плохо. Неужели, конец? — Ты должен обещать мне, Мэт, — он берет меня за руку и тянет к себе. Пронзительно смотрит в глаза.
— Не волнуйся, Виктор, — пытаюсь его успокоить. — Все наладится. И ты поправишься.
— Нет, — слабо мотает головой. — Я чувствую смерть. Чувствую. Это лишнее. Не надо, не успокаивай меня. Сейчас важно другое.
Закрывает глаза и дает себе передышку.
Я молча жду.
— Мэт. Ты должен обещать мне здесь. Глядя в глаза. Каролина… она выйдет замуж за Алекса.
Я инстинктивно пытаюсь убрать свою руку из его ладони, но тут же чувствую, как он чуть крепче, насколько способен, сжимает ее.
— Мэт. Вы не можете быть вместе. Ты же знаешь. Не можете. Поэтому она выйдет замуж за Алекса.
— Она не любит его, — вырывается у меня. — Зачем ей это?
— Это гарантирует ей безбедное будущее. Ей и ее ребенку. Ты же уже знаешь?
Смотрит на меня.
Киваю.
— Если она не выйдет замуж за Алекса, Мэт, тогда… тебе придется делить наследство с ее сыном. Понимаешь?
— Но она… она не пойдет за Алекса, — упрямо повторяю я. — Она не такая.
— Пойдет, — слабо отвечает Виктор. — Она согласилась. Она пойдет на многое. Ради ребенка.
— Я не понимаю. Зачем это все, Виктор?
— Потому что бизнес должен достаться одному человеку, а не быть разобранным по рукам. Только единое целое может так функционировать.
Даже на больничной койке дядя остается бизнесменом.
— Поэтому Каролина выйдет замуж за Алекса. Это укрепит наши партнерские связи. Ты женишься на Стелле.
— Нет, — твердо произношу я. — Никогда.
— Она носит твоего ребенка, Мэт. Наследника… Не забывай…
Я просто отворачиваюсь. Помню слова доктора и понимаю, что сейчас не время для выяснения всего этого. В любом случае ни о какой свадьбе пока не может быть и речи. Ни о свадьбы Лины, ни о моей.
Дядя, видимо, по-своему истолковывает мое молчание.
— Вот и хорошо, — выдыхает он и расслабляется.
Закрывает глаза. — А теперь забери Лину ко мне в дом. Лину и ее сына.
— Мальчик должен остаться в больнице. Так врач сказал. Домой его не отпускают.
— Да… все так… дай мне телефон. Он там, в тумбочке. Они хотели забрать его, но я не дал, — усмехается.
Подаю дяде телефон.
— Найди в контактах Силаева, — просит он. — Набери ему.
Делаю это и передаю трубку.
— Алло, Олег? Да. Я. Плохо. Потом, это все потом. Отпусти мальчишку. Да. Уверен. Объясни матери и отпусти.
