— Каролина — моя дочь, — Виктор громко выдыхает и произносит это так тихо, что я не верю в то, что только что услышал.
21. Мэт
Прошло два дня. Все это время я провел дома. В своей квартире. Мне никого не хотелось видеть. Я даже ел потому, что надо.
Я выключил телефон, потому что и разговаривать ни с кем не хотел.
Так не бывает.
Это единственное, что приходило мне в голову все это время.
Почему девушка, которая мне так понравилась и ради которой я был готов пойти против семьи, оказалась мне… двоюродной сестрой?
Теперь я понимаю слова Виктора о том, что мужчина не может быть уверен, что где-то не бегают его дети.
Личный опыт.
Но мы никогда не знали об этой стороне его жизни. О том, что в России у него осталась дочка.
Я провел у него в кабинете полдня. Он долго и с горечью рассказывал о своих ошибках. Именно так он их называл. Просил прощения у матери Каролины и у нее самой. Просил прощения в моей компании, потому что так и не смог пока признаться ей, что он ее отец.
Это и правда, наверное, тяжело.
Но что делать мне?
Сейчас я особенно остро ощущаю необходимость увидеть Лину. И… не могу этого сделать. Не могу. Не должен.
Что бы я сейчас не сделал, все будет расценено ей как предательство.
Но больше всего меня злит то, что сама Лина не спешит увидетьмя со мной, поговорить. Как будто она так легко приняла наше расставание. Как будто ждала этого.
Второй день я заглушаю обиду. Обиду на всех. На дядю. На Алекса. На Стеллу. Но, прежде всего, на Лину.
В очередной раз осушаю стакан и слышу звонок в дверь.
Открываю не глядя.
На пороге стоит Стелла. Сама пришла.
— Чего тебе? — спрашиваю недовольно, держа за ручку дверь и не давая ей войти.
— Мда, — она снисходительно осматривает меня. — Выглядишь не очень. Не болеешь? — тянется рукой к моему лбу, но я отстраняюсь.
— Слушай, Стелла, — говорю уже строже, — вали отсюда. Неужели ты всерьез думаешь, что я поверил в беременность? Я не такой наивный как Виктор. Ты же знаешь, что я не могу иметь детей.
— Знаю, — улыбается она.
— Поэтому ты и не предохранялся. Надеюсь, с этой девкой ты вел себя более предусмотрительно?
— Ну, давай вспомним, когда у нас был последний секс? Когда?
— Но ведь был, — она откровенно смеётся надо мной. — Был, Мэт. Секс был и ребенок будет. Твой ребенок. И, надеюсь, что мальчик!
— Дура! — не выдерживаю я и хлопаю дверью прямо перед ее носом.
Разговор со Стеллой выводит меня из себя. Я опять иду к бару.
Более-менее в сознание прихожу уже на следующий день.
