Автор
В коридорах больницы Антон шел по кругу, натягивая одежду. Здесь и там размещены плакаты: медицинские абляторные процедуры на виду у пациентов. А Леваков снова скупо хмыкнул и вздохнул, словно дождь из-за двери несется прямо в его душу. Внезапная реакция Мариной на очередной диагноз — это лишь начало, но Антон чувствует, что уже знает эту сцену слишком хорошо....
Разве что слухи могли дойти до начальницы, но, с другой стороны, она ведь даже не спросила ничего, тупо запретила, и все.
– Простите… – блеяла Олеся, хлопая ресницами и пытаясь погасить нарастающий конфликт мнимой улыбкой.
– Ну да, тогда, может, мне написать на вас жалобу? Или… как насчет…
– Лесь, я отойду, – сказала, не выдержав. Еще жалоб не хватало.
Схватила Витю за локоть и силой потянула в холл, подальше от глаз. Он что-то буркнул себе под нос, но особо сопротивляться не стал. А потом вообще так посмотрел, что у меня едва ноги не подкосило.
Я уже и забыла, каково это – вдыхать любимый мужской парфюм, чувствовать легкое головокружение от случайных взглядов, неожиданных прикосновений. Моя уверенность с каждым днем медленно таяла рядом с Витей. Тем более он стал таким взрослым: на скулах появилась легкая щетина, которая чертовски ему шла, голос чуть огрубел, да и в плечах Витя стал шире.
Мы остановились в проходе напротив гардеробной. Я отпустила его руку и отошла чуть назад, пока не уперлась лопатками в стену.
– Слушай… – пыталась подобрать слова.
– Это ты попросила?
– Что? Нет. Да и зачем? – удивилась я, не в силах отвести взгляд от его изумрудных глаз.
– Не знаю, может, думаешь, что так сможешь избавиться от меня. Слушай, Романова, – он сделал шаг навстречу и теперь стоял слишком близко, интимно близко.
– Моей начальнице не нравится такое, вот и все. Не выдумывай лишнего. Мне без разницы кого обслуживать.
– Я скучал, – произнес вдруг Витя, выбивая всего одной фразой весь воздух из легких. Броня, которую я возводила, в момент разошлась трещинами с громким треском, впуская ту теплоту, что предназначалась лишь одному человеку. И пусть в памяти до сих пор живо мелькали картинки, что ранили похлеще любого ножа, обманывать себя стало сложно.
– Девушки не смогли развлечь тебя? – мой голос потерял былую уверенность.
– Рит, я бы никогда и ни с кем, если бы… – Витя опустил виновато голову.
– Если бы что? Любил меня? – с губ слетел тяжелый вздох. – Все в прошлом. Забудь и живи дальше. Если тебя мучает чувство вины, то…
– Меня много чего мучает, в частности, что не могу взять и прямо сейчас поцеловать тебя.
– Шестаков! – я не выдержала, потому что такое выдержать попросту невозможно.
