Автор
В коридорах больницы Антон шел по кругу, натягивая одежду. Здесь и там размещены плакаты: медицинские абляторные процедуры на виду у пациентов. А Леваков снова скупо хмыкнул и вздохнул, словно дождь из-за двери несется прямо в его душу. Внезапная реакция Мариной на очередной диагноз — это лишь начало, но Антон чувствует, что уже знает эту сцену слишком хорошо....
Всегда буду рядом. Ты никогда не упадешь, не поранишь колени, не будешь плакать, продолжать думать.
Вздохнув, я провел рукой по лицу, отворачиваясь от окна, от своего детского обещания. Сколько раз Марго плакала? Сколько раз падала? Сколько раз получала ссадины и ушибы? Неужели отец, правда, ее бил?.. В горле словно застрял осколок размером с планету, и как бы я не пытался, не мог его проглотить.
Дверь неожиданно открылась. На пассажирское сиденье села Рита, она взглянула на меня, в ее взгляде читалась смесь удивления и тревоги.
– Ты чего еще не уехал? Вить, что-то случилось?
– Отец… – прошептал я, боясь озвучить вслух эту фразу.
– М?
– Он поднимал на тебя руку?
– Ч-что? – я заметил, как Рита свела руки в замок, положив их на колени. Она вздохнула, и в этом вздохе было все: штиль, сменившийся ураганом, который разрушает города и души обычных смертных.
– С каких пор? – продолжал говорить шепотом, словно боялся, что если сказать громче, реальность убьет нас обоих.
– Вить… – произнесла слишком тихо Марго мое имя.
– Просто ответь.
Мы не смотрели друг на друга, погруженные каждый в свои мысли. Я вглядывался в лобовое стекло и видел там не оседающую крошку серебристого снега, а Риту и ее теплую улыбку, в которой наверняка было много печали.
– Первый раз… – с ее губ слетел очередной вздох. – После того, как наши родители поругались. Он не хотел, чтобы я с тобой общалась.
– Папа сказал, что если я не перестану… – Рита говорила, делая слишком большие паузы. Ее грудь то и дело вздымалась, а ногти на руках впивались в кожу. Мне хотелось дотронуться до нее, переплести наши пальцы, передать частичку себя. Однако я понимал: между нами, нереальная стена, которую сломать сейчас невозможно.
– Если не перестану общаться с тобой, он тебя… побьет.
– Поэтому ты оттолкнула меня? – кровь словно замерла в венах, под ребрами перестало стучать безумным молотом. Я видел лишь профиль Маргариты и ее трясущиеся руки. И снова воспоминания яркими вспышками мелькнули перед глазами: та прощальная сцена, маленькая девичья спина, что стремительно удалялась, оставляя меня одного.
– Почему ты мне никогда ничего не говорила об этом?
– Не могла, – ее голос дрогнул.
