Ночь окутана густым мховым туманом, скрывающим все пути. Мужчина, изможденный и искалечен, борется за каждое дыхание среди этого таинственного облака. Его сердце бешено колотится в груди под холодной сталью меча, но он продолжает шептать ускользающую надежду, искавшую его сквозь туман как призрак....
Похоже, «Твой шёпот в Тумане» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Она правильно говорит, это я виновата. Это из-за меня!
— Хватит! — рявкнула я. — Никто ни в чем не виноват. Это жизнь. Я не хочу идти в южные селения. Не хочу перебираться в соседние княжества. Я хочу жить там, где и живу.
— Да почему? — взвыла Лестра. — Что ты вцепилась в эти руины. Отец дураком был, а ты еще хуже.
— Нет, он дураком не был, — закричала я, — ты не слышала, что он говорил, что он рассказывал. Да, они людей жрали. Они деревни сжигали.
— Не ври, — подлетев, Лестра зарядила мне звонкую пощечину, — папа такого не делал! Ты врешь все.
Потерев лицо, я расплылась снисходительной улыбке.
— Достаток, — сладко пропела я, — а где же тогда торговцы, которые привезли бы нам товар? Где княжеские распорядители, которые засеяли бы поля? А где сам князь? Туман разрастается, мертвяки спокойно по деревням гуляют! Раз там все так благополучно, что же он про север не вспоминает? Ты ведь слышала новость? Чуть дальше от нас в тумане брешь. Там странные отряды воинов свободно разъезжают.
Лестра зло поджала губы, но слов явно не находила.
— А я тебе скажу, — я ткнула в нее указательным пальцем. — Князь наш пусть войну и выиграл, да казну разбазарил. Шатки дела его. Там достаток только в замке их, а вокруг такой же голод. Только еще куча бродяг бандитов и гуронов водится.
Сюда они не идут, что им тут делать? Они южнее промышляют, разворовывают то, что война не уничтожила.
— Глупости, — упрямо выдохнула Лестра. — Ты все врешь. А я все равно уйду!
— Куда? — рыкнула я.
— А, не важно куда, от вас подальше. Надоело мне охранять дом, да травки парить. Я для себя пожить хочу. Для себя, понимаешь?
И я, наконец, все поняла. Никакой юг ей не нужен. Она банально не хочет возиться с больной сестрой, не стремиться брать на себя ответственность. Просто желает избавиться от проблем.
— Ты и меня с собой зовешь, чтобы я тебя там обстирывала да кормила? А ты бы для себя жила, да, — прошептала я.
— Что дошло, — выкрикнула она мне прямо в лицо. — Ты всегда такой была — Святая Томмали. Всех накормит, всем постирает, дом приберет, и про соседей не забудет. Мамина помощница, папина гордость. Дура ты! Все на тебе катаются, а ты и везешь. А я не такая. И гробить себя ради вас, я не буду. Оставайся со своей чехотошной и загибайтесь здесь обе. А я пристроюсь, где потеплее, и заживу в свое удовольствие.
