Ночь окутана густым мховым туманом, скрывающим все пути. Мужчина, изможденный и искалечен, борется за каждое дыхание среди этого таинственного облака. Его сердце бешено колотится в груди под холодной сталью меча, но он продолжает шептать ускользающую надежду, искавшую его сквозь туман как призрак....
Похоже, «Твой шёпот в Тумане» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Не знаю, — честно созналась я, — пусть это будет трусость с моей стороны и нежелание дальше в одиночку справляться со всеми бедами. Но обещай мне, Вульфрик, что ты никогда не устыдишься меня и будешь беречь себя. Я не вынесу ещё одной потери близкого мне человека. Слышишь! Я не переживу твоей смерти.
Вард склонился и нежно поцеловал. Его губы медленно посасывали мои, даря спокойствие и возбуждая одновременно.
— Я сделаю всё, чтобы ты никогда не пожалела о своём решении. Ты получишь то образование, какое захочешь.
Очередной поцелуй обжог.
Закрыв глаза, я расслабилась. Приняв это решение, почувствовала такую лёгкость, как будто с меня груз свалился. Ощутив, как губы мужчины скользнули на шею, поняла, что довольно улыбаюсь. Он обращался со мной бережно, словно со статуэткой, лёгкие поцелуи порхали на моей коже дразнясь.
— У тебя до меня кто-нибудь был? — шепнул Вульфрик, покусывая мочку моего уха.
— Нет, — ответила я не раздумывая.
— Тогда почему же, мечта моя, ты об этом молчишь. Я не хочу причинять тебе лишнюю боль.
— Я решила, что ты догадаешься, — солгала я, на самом деле вовсе об этом и не думала. Но тот факт, что Вульфрика забот то, что он может сделать мне больно, мне понравился.
"Оперевшись на руки, мой северянин приподнялся и осмотрел моё лицо, его взгляд спустился на грудь и ниже. На мгновение захотелось прикрыться, но я отдёрнула себя. Ухмыльнувшись, мужчина сел и потянул меня к себе, усаживая на свои бёдра.
— Будем учить тебя кататься верхом, — шепнул он, — но пока роль жеребца займу я.
Чуть потянув меня за волосы назад, Вульфрик лизнул кожу на моей груди и обхватил сосок. Его язык игрался с мгновенно затвердевшей горошинкой.
— Тише, мечта моя, тише, — зашептал Вульфрик, — нам некуда торопиться.
