Ночь окутана густым мховым туманом, скрывающим все пути. Мужчина, изможденный и искалечен, борется за каждое дыхание среди этого таинственного облака. Его сердце бешено колотится в груди под холодной сталью меча, но он продолжает шептать ускользающую надежду, искавшую его сквозь туман как призрак.
Похоже, «Твой шёпот в Тумане» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Мы снова окажемся все вместе: ты, я и Лестра. Папа будет, как и прежде, стругать из дерева фигурки и прятать их нам под подушки, а мама испечёт пирог с мясом, большой, чтобы хватило всем.
Удар в дверь заставил меня замолчать. Сверху посыпались куски глины. Снова удар и ещё один. Верхняя петля не выдержала, и косяк чуть отошёл от стены. Волк зарычал и, запрыгнув на кровать нам в ноги, принял боевую стойку, опустив голову и прижав уши.
Он готовился нас защищать.
Снова удар. Косяк не выдержал, и дверь распахнулась и упала на пол. Звук оглушил. Зажмурившись, я не могла себя уговорить взглянуть в дверной проём, и только громкий рык зверя вывел из оцепенения.
Волк рванул вперёд и в прыжке вцепился в горло вошедшему неупокоенному.
Невысокий мужчина в окровавленной рубахе без видимых следов разложения повалился на пол. Сглотнув, я наблюдала, как борется зверь с тем, кто ещё пару дней назад дышал.
Вслед вошли еще двое. Мертвецы заозирались, ища живых. Мы с Эмбер даже не дышали. Один писк нас выдаст с головой. Время остановилось.
Волк. расправившись с первой жертвой, накинулся на вторую. Мертвые не сопротивлялись зверю: им интересны лишь люди.
Их целью были мы.
Никто не знал, почему мертвяки, убивая людей, не трогали их собак. Почему охоту они вели лишь за себе подобными. Что творилось в их голове? Понимают ли они, что мертвы? Осознают, что убивают? Или же, нет. Эти странные мысли одна за другой проносились в моей голове.
А между тем, в наш дом вошли ещё двое. Шатаясь, они проследовали до середины комнаты и остановились, покачиваясь. Их словно живые лица не выражали абсолютно ничего. Ни страха, ни голода, ни одной эмоции. Только пустые глаза с лопнувшими сосудами.
Мертвые озирались. Я понимала, что они нас обнаружат. Это дело пары минут, а. может, и одной, длиною во всю нашу жизнь. Сглотнув, я почувствовала, что на руку капнуло что-то мокрое.
«Эмбер плачет» — поняла я.
Её тьма окутывала нас, как кокон. Укрывала от взора неупокоенных. Те же, водя носами, ходили по комнате кругами, что слепые. Но Эм была слаба. Тёмная завеса таила, предательски выдавая наше укрытие.
Наконец, ее не стало. Мертвые встали, как вкопанные, и закачались. К ним присоединились ещё двое. Появилась мысль, вскочив с койки, ринуться к двери, чтобы отвлечь их от Эмбер. Но всё это было нереально. И нелепо. Они найдут нас двоих и, расправившись со мной на глазах сестры, лишь продлят её агонию.
Волк, рыча, напал на очередного неупокоенного. но его сил не хватало, чтобы спасти нас.
