Автор
В гостиной Юля зовет детей, где уже собирается многочисленная компания гостей. Но никто не обращает внимания на празднующих — кроме непоседливой Амины Гроссо, которая играет в инсценированном сражении с аниматорами. Каждый вздох наполнен радостью и свободой души.
Единственное, о чем я так и не смогла поведать подруге — кто же отец моего кудрявого чуда. Ага, именно кудрявого. Амина родилась с волосиками. Короткими и темными, довольно забавно напоминавшими спиральки в первый год ее жизни. Со временем же они посветлели до цвета гречишного меда и из крутых колечек превратились в милые завитушки."
"— Я видела, что ты общалась с Давидом. Он что-то плохое тебе сказал? Как-то обидел? — засыпает вопросами Соня, стоит нам расположиться у небольшого фонтана, спрятанного в дальней части необъятной территории семейства Гроссо.
Моя подруга, если хочет, действует стремительно. Вот и теперь всё ловко провернула — близнецов оставила на попечении мужа и свекрови, благо те сытые и довольные сладко посапывали в люльках, а сама с деловым видом прихватила в одну руку бутылку шампанского и два хрустальных бокала, в другую цапнула меня и беззаботно под общий галдеж свинтила подальше.
«Соскучилась, — заявила она, подмигнув и удобно расположившись на широком гранитном бортике.
Вот и вся Соня в этом. Видит, что я не справляюсь и тут же бросается на помощь. За это ее и обожаю. Что удивительно, про меня она говорит то же самое. Мол, мы идентичны в своих поступках.
Не знаю. Может быть. Все это идет от души, поэтому, кажется естественным.
— С чего ты взяла? — возвращаюсь к беседе.
— Ты побледнела, когда вы стояли вместе.
— Ты следила?
— Юль, как только машина Давида въехала в ворота, за ним только что слепой не следил, — выдает подруга и тут же оправдывается.
— А они взбудоражились? — хмыкаю, приподнимая бровь.
Вдруг удастся сменить тему?
— Как пчелы разжужжались, — отмахивается Соня и возвращается к первоначальному вопросу. — Ну, обидел?
— Нет, — говорю чистую правду. Обидел Цикал меня не сегодня, а много лет назад. Но… мы же не об этом разговаривали, потому поясняю касательно недавнего случая, — просто за Амину испугалась.
— Честно?
— Конечно.
— Фух, ну и прекрасно. Я боялась, что вы не поладите, а это стало бы ужасом-ужасом, — прилетает совсем уж странное.
— Не поняла, — озвучиваю недоумение, обнимая саму себя за плечи.
Вдруг становится слегка прохладно. И это явно не связано с погодой. Солнце все также отлично припекает.
