Автор
В гостиной Юля зовет детей, где уже собирается многочисленная компания гостей. Но никто не обращает внимания на празднующих — кроме непоседливой Амины Гроссо, которая играет в инсценированном сражении с аниматорами. Каждый вздох наполнен радостью и свободой души.
Да и наличие общих друзей, от которых ни он, ни я не собирались отказываться, увеличивал шансы на встречу.
К тому же, я не пряталась, не пыталась скрыться или переехать. Мне не за что было стыдиться, чтобы исчезать бесследно на обширных просторах России.
И всё же… Всё же…
С каждым прожитым годом я все меньше верила, что наши дороги пересекутся повторно. Однако, пословица «Земля круглая, за углом встретишься» оказалась жизнеспособной.
Стоило расслабиться, как…
— Милая, если нужна помощь какая… Ты же знаешь, я всегда готова.
— Сонечка, все хорошо, — заверяю ее в несусветной глупости, пододвигаюсь ближе и, чувствуя потребность в объятиях, опускаю голову на хрупкое плечо.
Не знаю, как бы сложилась моя жизнь, если бы не она и ее муж. И даже представлять не хочу. Потому что они оба — моя поддержка и опора, а еще светлый лучик в темном царстве. Потому что, глядя на их любовь, нежность, преданность и заботу по отношению друг к другу, я не зачерствела внутренне, обозлившись на весь мужской род, а просто приняла как факт, что Давид не был моим человеком.
— У Влада серьезная сделка на носу, вот он и нервничает немного. Не обращай внимания, — перевожу разговор в безопасное русло.
Зубков вообще по жизни слегка дерганный, и я к этому привыкла. Он не умеет сидеть на одном месте, всегда куда-то торопится, спешит, с кем-то созванивается, переписывается, фонтанирует идеями, торопится жить и всем этим явно уравновешивает мой намного более спокойный характер.
Спокойный…
Ага, особенно сегодня, когда чуть не подпрыгнула от страха на метр в высоту.
Ладно, забыли…
— Поэтому он сбежал в воскресенье, оставив тебя у нас одну? — ворчит подружка. — Сам же говорил, что будет счастлив здесь присутствовать.
Нелюбовь Сони к Зубкову для меня не секрет. Знаю, она переживает и хочет, как лучше.
— Не одну, а с Аминой, — улыбаюсь заботе, чувствуя, как на сердце становится теплее.
Когда Гроссо узнала, что я беременна и собираюсь рожать и воспитывать ребенка одна, она не отвернулась от меня, как сделали многие. Наоборот, стала опекать пуще прежнего, не поверила гнусным слухам и сплетням и ни разу не завела разговора, чтобы узнать про отца ребенка.
Она безоговорочно приняла мою сторону, защищая, как львица, и оберегая.
