Автор
В гостиной Юля зовет детей, где уже собирается многочисленная компания гостей. Но никто не обращает внимания на празднующих — кроме непоседливой Амины Гроссо, которая играет в инсценированном сражении с аниматорами. Каждый вздох наполнен радостью и свободой души.
Эпилог 2
ДАВИД
Поругавшись с отцом и вычеркнув его и сестру из своей жизни, я надеялся, что и они поступят соответственно. Оставят меня и мою семью в покое.
Нам с ними не по пути. И решение я менять не намерен.
Карина это быстро уловила, когда, предприняв несколько попыток манипулирования, убедилась в их безуспешности.
Дамир Цикал не успокоился. Его еженедельные звонки стали постоянными. Я же так же постоянно их сбрасывал.
Почему изменил укоренившейся привычке и принял сегодня? Не знаю."
"Может, предчувствие сработало.
Но факт остается фактом.
— Здравствуй, — произношу, глядя в заметно похудевшее и постаревшее лицо старшего родственника.
Мы не виделись почти год. Как оказалось, отец за это время сильно сдал.
— Здравствуй, сын, я хочу увидеть внучку.
Кто бы сомневался?
Старший Цикал никогда не ходит вокруг да около.
— Какую внучку, Дамир Оскарович? — не скрываю сарказма.
— Твоя сестра сделала столько абортов, что теперь ей это явно не под силу.
— Посочувствовал бы, но зачем? Это ее выбор, — пожимаю плечами.
Мне действительно наплевать.
— Ее Ахмет бросил, — продолжает отец.
Не знаю, на что он рассчитывает. Но проникаться проблемами предателей я не намерен. Урок запомнил слишком хорошо.
— Это потому что я не дал денег на выборы? — всё же припоминаю одно из последних требований сестры, которое проигнорировал.
— Я тоже не дал. Ахмет обнаглел, а Карина заигралась. Пора им обоим повзрослеть, — следует жесткий ответ.
— Умная мысль, — вот с этим не могу не согласиться.
— Я воспитал плохую дочь. Жадную, ленивую и очень злую, — шокирует родительское признание.
На какое-то время я даже теряюсь. Кто-кто, а Дамир Цикал всегда ставил себя выше других и никогда не скрывал этого, потому и собственные ошибки не признавал.
— Сочувствую, — выдаю в итоге.
— Сынок, прошу, позволь увидеть Амину.
Отец вновь возвращается к началу разговора. Вот только порадовать я его не спешу.
— Это решать не мне, а моей жене. Но не думаю, что она будет столь великодушна после всего, что ей пришлось пережить по моей и вашей вине тоже.
— Давид, я признаю, что был не прав, когда решил украсть тебя у русской и хотел оставить здесь в Турции, при себе. В итоге испортил жизнь вам обоим, а себя лишил радости быть дедом и баловать внучку.
