Автор
В гостиной Юля зовет детей, где уже собирается многочисленная компания гостей. Но никто не обращает внимания на празднующих — кроме непоседливой Амины Гроссо, которая играет в инсценированном сражении с аниматорами. Каждый вздох наполнен радостью и свободой души.
Так, ладно, не об этом сейчас.
А о тишине в поездке.
Раз Давид молчал, хотя был инициатором встречи, то уж я и подавно не издавала ни звука. Только бездумно пятилась в окно, ничего в нем не замечая, и усердно старалась привести мысли в порядок.
А они, настырные, все бушевали и бушевали.
Вот вроде бы и в курсе уже была, что Давид вернулся и скорее всего захочет встретиться, чтобы поговорить об Амине. Весь вечер воскресенья и понедельник занималась самовнушением, чтобы панику отринуть подальше и вести себя, как взрослая, уверенная в себе женщина, как мать, в конце концов.
А по итогу — всё без толку!
Мямля и трусиха. Стоило его увидеть, и вновь полный раздрай в душе. И никакие техники, никакие аутотренинги не помогают установить штиль.
Бес-по-лез-но.
Встречаюсь глазами с Цикалом и заставляю себя не опустить ресниц.
Мне действительно интересно, что он задумал.
— Мы же с тобой крестные, как никак, — произносит он неторопливо, скользя по моему лицу серьезным взглядом.
Вот те на!
Настолько обыденный разговор из уст Давида кажется чем-то нереальным.
Моргаю раз. Другой.
Сглатываю.
— Но-о, я уже подготовилась, — выдаю в итоге и озадаченно пожимаю плечами.
Такого направления беседы точно не ожидала.
Даже напряжение само по себе рассеивается. Плечи расслабляются, и очень хочется весело хмыкнуть.
М-да, нервы-нервы.
— Как именно? — уточняет он, приподнимая бровь.
Неужели действительно интересно?
Ладно.
— Купила крестильные полотенца в церковь, платье для Любы и костюм для Ильи. И каждому по серебряной ложечке.
Перечисляю, не торопясь.
— Молодец, — звучит уж совсем удивительное. Особенно оттого, что в голове не чувствуется привычной жесткости или пренебрежения. Наоборот, присутствует какая-то давно забытая мягкость, что ли. И следом, — поможешь тогда мне выбрать для малышей крестики?
— Я?
— Ага.
— Но…
— Пожалуйста, Юль.
Это точно он сказал?
Может, глюк?
— Э-э-ээ, ладно.
Сдаюсь и позволяю охраннику помочь мне выбраться из высокой машины.
Огибаем с Давидом бронетанк с обеих сторон одновременно, но у входа меня пропускают вперед и даже дверь придерживают.
Мило, чего уж там.
И необычно. Отвыкла я от мужского внимания.
— Добрый день! — улыбчивые продавцы вытягиваются по струнке, стоит нам войти в помещение.
