Автор
В гостиной Юля зовет детей, где уже собирается многочисленная компания гостей. Но никто не обращает внимания на празднующих — кроме непоседливой Амины Гроссо, которая играет в инсценированном сражении с аниматорами. Каждый вздох наполнен радостью и свободой души.
Колдовала я над обликом капризной клиентки не менее трех часов. Когда же собралась уезжать — нарисовались непредвиденные обстоятельства.
Я рассчитывала вернуться в город на такси, но из-за разыгравшегося ливня операторы, все как один, отказались посылать транспорт ночью в пригород.
Карина предложила остаться у них до утра и даже пригласила на вечеринку, которую устроила дома. С первым предложением я согласилась, от второго вежливо отказалась.
При всем уважении к хозяйке, хорошо понимала, что мы крутимся с ней в совершенно разных кругах, и уж лучше я посижу в комнате и почитаю, чем буду чувствовать себя белой вороной среди мажористых мажоров.
И все было именно так. Я прекрасно проводила время в выделенной мне комнате, пока ближе к ночи черт не дернул спуститься вниз, чтобы приготовить себе кофе."
"Захотелось же.
То, что в кухонной зоне нарвусь на знатно подвыпившего неадекватного гостя, и тот не просто начнет ко мне подкатывать, а нагло зажмет в углу и полезет руками и губами везде, где сможет дотянуться, совершенно не предполагала.
Ну ведь не бывает же такого беспредела.
Оказывается, бывает. И это жутко страшно.
Как ни странно, в ту ночь меня спас от изнасилования именно хозяин особняка — Давид Цикал несмотря на непогоду вернулся в особняк, а не заночевал в городской квартире. Правда, спас в свойственной лишь ему манере. Мужчина прогнал мажора и тут же обвинил меня в том, что я сама наглым образом спровоцировала «невинного»:
— Нечего полуголой разгуливать по кухне.
И это он сказал мне, девушке, одетой в лосины и длинную футболку-платье.
Сказал… и получил знатный отпор. А что он хотел, если злость от бессилия и адреналин, гулявший по крови, решили выйти из меня таким интересным способом.
Тихая девочка Юля одномоментно превратилась в настоящую мегеру, острую на язык и колко жалящую в ответ.
Дословно воспроизвести то, что я умудрилась ему наговорить, уже нереально.
Давид с ухмылкой пригласил меня на свидание, явно решив подколоть, а я, ни в какую не желая оставлять за ним последнее слово, согласилась…
Это стало началом наших отношений, длившихся почти два месяца.
Два самых счастливых месяца моей жизни, когда я жила, как в раю, не ходила, а летала, мечтала, дышала полной грудью и бесконечно улыбалась. И никому об этом не рассказывала, боясь сглазить.
