Автор
В гостиной Юля зовет детей, где уже собирается многочисленная компания гостей. Но никто не обращает внимания на празднующих — кроме непоседливой Амины Гроссо, которая играет в инсценированном сражении с аниматорами. Каждый вздох наполнен радостью и свободой души.
Суперкруто и переживательно до слез.
Я не смогла удержаться, наблюдая за общением отца и дочери, за искренностью их взглядов, улыбок, жестов.
Достала телефон и сделала несколько снимков.
Такие моменты достойны того, чтобы увековечиться в истории. Думаю, если когда-нибудь позже Цикал их увидит, то непременно обрадуется.
— Обязательно повторим, — отзывается Давид. Отрывает взгляд от дороги и смотрит на меня. — Так ведь?
— Обязательно, — подпадая по его магнетическое обаяние, откликаюсь я.
— И на самокате меня прокатишь, — улыбается Амина, мечтательно качая головой.
Ох уж эти поездки на электросамокате…
Тут Цикал тоже успел отличиться.
Он не только всех детей по очереди прокатил по извилистым дорожкам парка, пока мы отдыхали на лавочке, но и меня на это чудо-средство передвижения загнал. А после, объединившись с детворой, улюлюкал и хлопал в ладоши, пока я, трясясь и мандражируя, целых сто метров ехала самостоятельно, да еще и по въевшейся из детства привычке старалась отталкиваться ногой…
Представляю, как смешно это выглядело со стороны.
Но… да ладно. Дети остались в восторге, мужчина-подстрекатель тоже. А на охрану я не глядела, чтобы не краснеть еще сильнее.
— Чем вечером займемся? — включается в разговор Богдан, смешно взъерошив себе длинную челку и переглянувшись с Аминой.
— Есть предложения? — смотрю на обоих по очереди.
— Конечно, — отвечают они почти хором. — Вертолетики будем запускать.
Вот же неиссякаемая детская энергия. Откуда же ты берешься?
Хмыкаю мысленно и киваю, давая согласие на продолжение отдыха.
— А потом будем смотреть мультики про монстров, — добавляет Надюшка, разбуженная хихиканьем брата и своей лучшей подружки.
— Давид, ты же с нами останешься? — легонько коснувшись мужского плеча, уточняет Амина… и глазки при этом делает такие невинные-невинный.
Ну просто ангелок.
— Останусь? — не то отвечает, не то спрашивает Цикал, приподняв один уголок рта и вновь скосив на меня взгляд.
А глаза-то темные улыбаются. Хитринки в них так и сверкают.
Да он издевается! Не иначе!
Прищуриваюсь, качая головой и показывая, что все его фокусы я раскусила, а потом поворачиваюсь к внимательно следящим за нами ребятами и с улыбкой подтверждаю:
— Конечно, останется… если более важных дел у него нет.
— Важнее вас дел быть не может, — не остается мужчина в долгу.
И я мысленно пыхчу, как пухлый ёжик, понимая, что этот хитрец обыграл меня по всем фронтам и нашел среди юного поколения свою гарантированную поддержку.
