Дамир ошеломленно взглянул на разъяренного коллегу за столом. Его яростный рык наполнял весь кабинет, и казалось, что любой миг может стать той точкой отсчёта, когда всё вокруг рухнет в прах. Подобравшись к окну, Дамир увидел город в ожидании бури — сгущающихся сумерек и напряжённых взглядов прохожих, словно предчувствуя непредсказуемость будущего....
Нет – до свидания. Предупреждения по поводу того, чтобы не попадалась на глаза, остаются в силе.
Она не спешила с ответом. Он быстрого согласия и не ждал. Каждая уважающая себя аферистка будет до последнего набивать цену.
– Сейчас ночь…
– И что? Это же не помешало тебе приехать ко мне в первом часу.
Она моргнула. Потом ещё раз. В конечном итоге и вовсе опустила глазки, словно раздумывая.
Дамир терял терпение. И ладно бы только его! Тело остро реагировало на ведьму. Неожиданно, но факт, который игнорировать становилось сложно.
Голодным Дамир не был. Днем к нему приходила Ольга. Отношения они порвали по её вине. Две недели назад она ему устроила скандал. Закатила истерику, что он мало внимание ей уделяет. Истеричных баб Дамир не терпел. Сразу появлялось желание выставить вон или закрыть чем-то рот. И в данном случае не членом. А скотчем, например. Чтобы перестала нести чушь и претензии, на которые не имела право. Ольга поздно осознала допущенную ошибку.
Поэтому вдвойне странно, что его член эрегировал, а в яйцах появилась знакомая ломящая тяжесть. Дамир хотел ведьму.
– Едем.
Её согласие не вызывало сомнения. Никакого.
Не для этого приезжала.
Он поставил ногу на пол, сделал полшага назад и протянул руку. Давай, детка, иди к нему.
Аня посмотрела на его руку. Потом на него.
– Я сама. Спасибо.
Дамир иронично приподнял брови кверху. Неужели обиделась? Только почему он ей теперь не верит с удвоенной силой? Та же Ольга была отличной актрисой, думала, что умеет играть в манипуляцию.
Эта же…
Черт с ней!
Главное – Булат.
Если бы Дамира спросили, почему он повез девочку-Аню на ночь глядя к себе в дом, на закрытую территорию, куда даже квадрокоптеры не могли попасть – их сбивали ещё на подлете, он не дал бы внятного ответа. Так чувствовал. Хотел. Шаитов привык доверять инстинктам.
