Дамир ошеломленно взглянул на разъяренного коллегу за столом. Его яростный рык наполнял весь кабинет, и казалось, что любой миг может стать той точкой отсчёта, когда всё вокруг рухнет в прах. Подобравшись к окну, Дамир увидел город в ожидании бури — сгущающихся сумерек и напряжённых взглядов прохожих, словно предчувствуя непредсказуемость будущего....
Первое – сжать её тонкую шею, чтобы она замолчала и не злила его дальше. Второе – подхватить на руки, опустить на диван, сам – сверху, между стройных ножек. Задрать свитер и добраться до красивых, дерзко торчащих сосков. Облизнуть их, сжать, прикусить. А потом и ниже, сдернуть штаны, перевернуть её на живот и ворваться в узкое лоно.
Дамир не сомневался: она будет тугой.
– Это вы меня послушайте, Дамир! – вспылила девочка в ответ. Дамир её задел, кровь прильнула к щекам, и она сама вся напряглась, превратившись в натянутую струну.
Она под конец речи снизила тон, а когда закончила говорить и вовсе провела рукой по лицу."
"Дамир прекрасно знал этот жест: так люди делают, не справившись с накатившей усталостью.
Странное.
– Всё сказала? – грубовато бросил он, поднимаясь.
– Да. Провожать не буду. Где дверь – вы знаете.
– А с чего ты решила, что я ухожу?
Он уходить не собирался.
Не от неё…
Поднялся и не спеша выдвинулся к ней. Он сам себе напоминал хищника, загнавшего желанную добычу в капкан. Не убежать, не выбраться. Дамир и сам не заметил, в какой момент его восприятие полностью сконцентрировалось на девочке-Ане.
Он встал напротив. Сначала, играясь, положил одну руку на подоконник рядом с ладошкой ведьмы, потом повторил то же и со второй. Девочка-Аня оказалась в ловушке. В непозволительной, дурманящей близости к нему. Он вдохнул и почувствовал, как его легкие наполняет дурманящий цветочный аромат её шампуня и геля для душа. Едва уловимый, пьянящий.
