Дамир ошеломленно взглянул на разъяренного коллегу за столом. Его яростный рык наполнял весь кабинет, и казалось, что любой миг может стать той точкой отсчёта, когда всё вокруг рухнет в прах. Подобравшись к окну, Дамир увидел город в ожидании бури — сгущающихся сумерек и напряжённых взглядов прохожих, словно предчувствуя непредсказуемость будущего....
Я хочу замуж по очень простой причине. Хочу обеспечить себя. Хочу… – она не удержалась и шумно сглотнула. – Защиты. Мой дар, а как ты мог убедиться, он у меня есть – недолговечен. После Булата, когда я его снова поставлю на ноги, то потеряю девяносто процентов силы. Я смогу помогать, но не так… основательно. Это первое. Одна из причин, почему я пришла именно к вам. В твою семью. Почему не деньги, а именно твоя фамилия? – Аня мысленно порадовалась, что кофе допила, чашку поставила. Иначе Шаитов-старший сейчас лицезрел бы тремор ее рук.
Он уже видел её шрамы. У неё в квартире и сегодня в спальне.
И всё же она немного сдвинула ворот платья, обнажая изувеченное плечо.
– Дальше.
– Дальше… – Аня не ожидала от себя подобного волнения. Собиралась, готовилась, даже мысленно представляла, как рассказывает, и всё равно не справляется с эмоциями. – Это не авария. Я соврала, и ты, безусловно, об этом знаешь. Меня… заказали. Не убить, конечно, и на том спасибо. Испугать. Покалечить. И… изнасиловать.
Аня, не сдержавшись, поднесла руку к губам, не замечая, как пальцы всё же дрогнули.
– Сколько их было?
Вопрос Дамира доходил до её сознания сквозь пелену. Аня пыталась собраться, вернуться в реальность, но выходило плохо.
– Двое.
– Двое, значит… На тебя одну.
– Угу.
Она по-прежнему не смотрела в сторону Дамира.
– Откуда шрамы? У них ножи были?
– Нож был один, – она чуть прищурила глаза.
– И они тебя…
– Порезали. Как-то вот так… получилось.
Она замолчала. Голос всё же подвел её, задрожал. Ещё не хватало расплакаться.
Диван скрипнул, вынуждая Аню всё же повернуть голову в сторону Дамира. Мужчина поднялся и направился к окну. Остановился, уперев раскрытые ладони в подоконник. Аня, несмотря на внутреннюю тревогу, невольно остановила взгляд на его спине. Широченная.
