Дамир ошеломленно взглянул на разъяренного коллегу за столом. Его яростный рык наполнял весь кабинет, и казалось, что любой миг может стать той точкой отсчёта, когда всё вокруг рухнет в прах. Подобравшись к окну, Дамир увидел город в ожидании бури — сгущающихся сумерек и напряжённых взглядов прохожих, словно предчувствуя непредсказуемость будущего....
Снова…
Зачем, спрашивается?
В центре сегодня было тихо, чему Аня стыдливо порадовалась. Ей не хотелось ни с кем общаться. Она продолжала сюда приходить по вечерам, хотя заведующая ясно дала понять, что её приходы пора прекращать. Аня не понимала Ларису. Денег за свои услуги не берет. Чем она ей помешала? Ответ дала Вера. Умненькая, внимательная девочка как-то подметила, что дядя Саша смотрит на тетю Аню, а вот Лариса Васильевна очень много времени проводит с дядей Сашей и сердито говорит про тетю Аню.
Аню полоснула горечь.
Что с ней не так?"
"Поэтому она приходила всё реже. Будет жалко расставаться с Верой, но привязываться к девочке нельзя. Её скоро заберет бабушка, она уже оформила опекунство. Лекарство у Веры тоже есть… Спасибо Шаитову. И какие-то сумасшедше-нереальные субсидии он для неё выбил вплоть до совершеннолетия.
Аня скинула балетки и надела босоножки на высоком, устойчивом каблуке. На плечи накинула теплый кардиган, застегнув его на все пуговицы.
Она готова.
Дамир снова ждал её, присев на капоте и нетерпеливо посматривая на дверь.
Ничего не меняется. Её так и подмывало спросить: если торопишься или не в силах ждать, зачем приезжаешь?
Особенно сегодня…
Зачем?
Игнорировать присутствие мужчины или делать вид, что она его не замечает, Аня не стала. К чему этот детский сад? Они взрослые люди и вроде бы как разобрались, выяснили, что к чему.
Так хотелось думать Ане. И всё же её кожа вспыхнула, пошла иголками, словно к ней прикоснулись огнем.
– Привет. Садись.
Вот такое у нас резкое и лаконичное приветствие.
Шаитов открыл дверь на переднее пассажирское сиденье и выжидающе посмотрел на остановившуюся неподалеку и явно не спешащую выполнить его приказ Аню.
Аня слегка склонила голову набок и неглубоко вздохнула.
– Дамир, сегодня ты зря приехал, – спокойно ответила она, мысленно сказав себе: «Молодец». Её голос звучал ровно, безэмоционально. Как и должен был.
– Не начинай, Аня. Садись.
Вот…
Снова не слышит.
Чтобы она ни говорила, он каждый раз поступал по-своему, и это откровенно выводило её из себя.
– Дамир, я не поеду сегодня к вам. Всё. Лечение закончилось. Ты же знаешь.
На лицо мужчины падал свет от уличного фонаря, и она увидела, как Дамир поморщился.
– Я не повезу тебя домой. Мы поговорим в кафе. Поужинаем.
