Автор
В зале холла строительного парка «ЭльНор» цокотухи тихо нарушали спокойствие. Элеонора Бжезинская, руководитель компании, в сопровождении ее личного секьюрита, прихрамывалась по мраморной дорожке – каблуки подражают легендарному парижскому башеннику. В воздухе носился аромат жженой обжиговой краски и густые клубы пыли от строительных работ, создавая мрачную атмосферу в здании....
Мужчина, снившийся ей по ночам, был здесь, рядом, и она, осознав, что по-прежнему держится за его куртку, сдвинула ладонь на запястье, широкое и теплое, чтобы убедиться, что это действительно он, а не призрак из ее снов.
– Нет, это правда ты? – Реальность накрывала с головой, заставляя испытывать какую-то даже не детскую, а щенячью радость. Именно это чувствуют собаки при виде вернувшихся после долгого отсутствия хозяев. – А как ты тут очутился? Что ты тут делаешь?
– Тебя ищу, недогадливая ты моя. – Ему был приятен ее явный восторг, и он тоже был очень рад ее видеть.
– Как же ты меня нашел?
– Ну, адреса своего домашнего ты не оставила, а вот место твоей службы на медицинской карточке записано, так что пришлось ехать к тебе прямо на работу. Я был уверен, что обязательно тебя застану, и не ошибся.
– Господи, да я же почти ушла. Мы чудом не разминулись. – Паника от того, что они могли не встретиться, накрыла Эллу с головой так стремительно, что она даже закашлялась влажным холодным октябрьским воздухом.
– Я зашел бы внутрь, спросил, где ты. Я уже большой мальчик, умею задавать вопросы.
– А если бы тебе не ответили? Тут с этим строго. Персональные данные, все такое. Ты бы ведь не уехал в свою Москву, скажи мне, правда ведь не уехал? – Она теребила его рукав и заглядывала в глаза, для чего ей приходилось немного забегать вперед. – Витольд, скажи.
– Даже если бы сегодня я тебя не нашел, то переночевал бы в гостинице.
– А как тебя вообще угораздило приехать? – Элла вдруг остановилась, ошарашенная этим вопросом, который почему-то сразу не пришел ей в голову."
"Больше всего на свете Семенову хотелось сказать, что он приехал, потому что без нее совсем не мог спать. Его подушка пахла ее духами, и он обхватывал ее двумя руками, утыкался носом, представляя, что обнимает эту невозможную женщину, которую случайно нашел и оказался не готов потерять.
– Я же твой врач, – сказал он, не в силах признаться. Весь его жизненный опыт вопил о том, что женщинам нельзя давать в руки оружие против себя. Как только они узнают о твоей от них зависимости, так тут же используют ее против тебя, забирая в полон, рано или поздно оказывающийся вражеским. – Ты уехала и пропала, а мне же важно знать, как ты себя чувствуешь.
