Автор
В зале холла строительного парка «ЭльНор» цокотухи тихо нарушали спокойствие. Элеонора Бжезинская, руководитель компании, в сопровождении ее личного секьюрита, прихрамывалась по мраморной дорожке – каблуки подражают легендарному парижскому башеннику. В воздухе носился аромат жженой обжиговой краски и густые клубы пыли от строительных работ, создавая мрачную атмосферу в здании....
Для наших мам мы как были, так и останемся Элями. Но для друзей нас будут звать по-разному.
– Здорово, – обрадовалась вторая девушка. – Тогда можно я буду Норой? Я читала «Кукольный дом» Ибсена, мне еще тогда это имя понравилось.
– Нет уж. Норой буду я. В конце концов, это я придумала разделить наши имена на составляющие, чтобы окружающие не путались. Так что имею право выбрать первой.
– Ну ладно, – горестно вздохнула вторая. Имени Нора ей было очень жалко. Она покатала его на языке, восхитительное, округлое, элегантное.
* * *Наши дни
Элеонора Вторая
Больше всего Элеонору Бутакову удивляло, что она не нашла взаимопонимания и поддержки у мужа. Ее Сергей, который терпеть не мог Бжезинскую и ее извечное доминирование, в разразившемся конфликте однозначно встал не на сторону своей жены. Для Элеоноры это стало полной неожиданностью.
– Она низвела меня до уровня простого инженера, практически клерка, – кипятилась она как-то вечером, заваривая чай на кухне. Отдельного дома у них с Сергеем не было, но хорошая просторная квартира в самом центре города имелась. – Если раньше я была вторым человеком в «ЭльНоре», то теперь даже в первую десятку не вхожу. Я! Основавшая компанию вместе с ней. Да я пахала, как раб на галерах, создавая безупречную репутацию компании. И все наши заказы – это моя заслуга, ничуть не в меньшей степени, чем ее.
– А чего ты хотела? – спросил Сергей, спокойно отхлебывая огненный чай, в котором плавали золотистые кусочки яблок. Их сочный запах плыл по кухне. Год оказался необычайно урожайным, они были везде, и от них было некуда деться. Элеонора физически чувствовала, что ее укачивает от этого аромата. – Ты же первая начала войну, Эля. Ты вступила в сговор с Борисом, вы сместили Бжезинскую с поста гендиректора. И меня удивляет, что, совершая все эти действия, ты совершенно не просчитала последствия.
– Ты хочешь сказать, что я – дура? – В Бутаковой вдруг проснулось ее юношеское упрямство, которое она всю жизнь старательно скрывала от окружающих. Женщина должна быть мягкой и нежной, а не танком, прущим напролом, таким, как Бжезинская. Это она знала совершенно твердо.
