Твоя примерная коварная жена — читать онлайн бесплатно полностью

Они тогда обсуждали прораба Степана Петровича, который ходил неуверенной походкой, тяжело кашлял, отчего на лбу у него вздувались синие жилы, толстые, узловатые, страшные, он дрожащими, неверными пальцами скручивал папиросу, просыпая махорку, вытирал струящийся пот со лба, чуть слышно бормотал под нос какие-то витиеватые ругательства.

По Степану Петровичу всегда было видно, что ему худо. Так худо, что и не описать. И на вопрос, чем же он таким болеет, заданный как-то вскользь Норой, тетя Маиса и объяснила серьезно, что у прораба «надсада».

Из ее путаных объяснений Элла тогда так и не поняла, что же это такое, но запомнила, что возникает надсада, когда работы слишком много, когда постоянная ответственность за дело, за других (а Степан Петрович после смерти жены один тянул четверых сыновей) подтачивает изнутри, забирая не только силы, но и само желание жить.

Вот она сейчас чувствовала себя именно так. Новые условия, в которых ей приходилось работать, непривычная атмосфера в коллективе, новые задачи, не встречавшиеся ранее, но поставленные перед ней во всей своей суровой очевидности, заставляли организм функционировать на каком-то новом, доселе неизвестном уровне выносливости.

Надсада проявлялась постоянным чувством голода и при этом отвращением при виде любой поставленной перед носом пищи, наваливающейся несколько раз в день дурнотой, заставляющей садиться в кресло и опускать на сложенные на столе руки голову. Однажды ей стало плохо так внезапно, что она поняла, что не дотянет до стула, а потому села прямо на пол, изрядно напугав сослуживицу.

По утрам она просыпалась в мокрой пижаме, хоть выжимай, на влажной, даже липкой простыне, отчего чувствовала к самой себе небывалое отвращение и тихо радовалась, что в постели рядом больше нет мужа. Пожалуй, она бы со стыда сгорела, если бы он видел ее такой, мокрой, жалкой, беспомощной."

"Но хуже всего были не физические, а моральные муки. Ее душу терзали демоны, и впервые за очень долгое время она была не в ладу сама с собой. Она совершила подлость по отношению к лучшей подруге, которая за двадцать шесть лет стала ей ближе, чем сестра, которой у нее никогда не было. Эта совершенная подлость выжигала изнутри, и Элла была уверена, что ее надсада вызвана именно этим. Более того, из-за совершенной подлости ее разлюбил муж. И это обстоятельство тоже отравляло жизнь, хотя Элла всячески уговаривала себя, что ей все равно, что она взрослая, самостоятельная, эмансипированная женщина, которая и сама со всем справится. Мама же справилась.

Тяжело вздохнув, она встала с постели, с отвращением сдернула влажные простыни, ежась от утреннего холода, стянула мокрую от пота пижаму и пошла в ванную комнату, волоча за собой все тряпье.