В зале управления компании "Сириус. Рэд. Альянс" свет из-под белоснежных мраморных ступен словно окунал меня в сказочную атмосферу, перед которым моей новой работе казалось маловажным. В то время как я впервые поднималась на высоту и раскладывала свои эскизы для рекламы в папке, моя нервность грациозно переместилась к рукам с документами....
Может не доживу до завтра. Я получала твои мейлы, получала сообщения. Но тогда не могла ответить…Но я хотела сказать…хотела, чтоб ты знала. Это не Иван. Прости…я не могла раньше…не могла.
— Что? Что ты сказала?
Но ее голос оборвался и послышался треск. Я потрясла сотовый, посмотрела на полоски индикатора качества связи — все в норме.
— Милаааа, что ты сказала? Милааа! Откуда ты знаешь об Иване?! Мила!
Первые капли дождя ударили по лицу, укололи шею. Полезла в карман, а там наличка, которую Волин дал мне на расходы в больнице.
Тяжело вздохнув, вызвала такси. Никуда нем хотелось ехать. Только к дочери. Сесть возле ее постели и …ни о чем не думать. Прижаться лицом к ее ручке и просто молчать. Иначе меня просто взорвет от всех этих мыслей, хаотично бьющихся у меня в голове и сводящих меня с ума.
Я уснула у ее постели прямо на стуле, запрокинув голову назад. Меня разбудил Олег Дмитриевич. Он вошел в палату Вари рано утром вместе с медсестрой.
Волин! Он наверняка позвонил сюда и…Варю выгонят. Переведут в бесплатное отделение, он отказался платить или потребовал вернуть внесенную сумму. После моей выходки…Вот и все. Я испортила… я подвергла опасности Варю.
Что мне делать? Броситься в ноги врачу? Что делать?
— Ксения Романовна, сегодня утром…
«Сегодня утром были приостановлены все выплаты» — звучит у меня наперед, его же голосом в голове.
— Сегодня утром на счет клиники была переведена большая сумма денег.
— Что? — переспросила я, не веря, что на самом деле это слышу.
— Все лечение оплачено. Даже с запасом. И показатели у вашей дочери прекрасные. Думаю, скоро вы сможете обнять ее и даже услышать ее голос.
Заторможено кивнула, выходя из палаты, обхватывая голову обеими руками, надавливая на виски. Это невозможно…что вообще происходит? И почему так тоскливо и больно внутри.
«— Почему ты решила, что мне неинтересна твоя реальная жизнь?
— А тебе интересно?
— Мне интересно все, что касается тебя, Рапунцель.
— Правда?
— Правда. Иначе я не написывал бы тебе каждый день.
— Несколько раз в день.
— Именно.
— Ты не говоришь мне своего имени.
— Называй меня любым, которое тебе нравится.
