В зале управления компании "Сириус. Рэд. Альянс" свет из-под белоснежных мраморных ступен словно окунал меня в сказочную атмосферу, перед которым моей новой работе казалось маловажным. В то время как я впервые поднималась на высоту и раскладывала свои эскизы для рекламы в папке, моя нервность грациозно переместилась к рукам с документами....
Сам похож на робота с застывшей ухмылкой, приклеенной к его губам.
— Спасибо, любимый.
Процедила ему в лицо и выдернула руку, но он снова ее перехватил.
— Попробуй еще раз. У тебя плохо получилось.
— Спасибо, любимый. — проворковала я.
— Вот и прекрасно. Иди.
Выскочила в коридор, выхватила сотовый и набрала Женю.
— Жень, привет. Прошу тебя, пожалуйста позвони той своей подруге пусть найдет донора. Да. Пусть найдет его как можно быстрее, я тебя умоляю. Я… я готова просить его о помощи.
"К Варе меня впустили только после того, как Дмитрий Сергеевич спустился и распорядился об этом. Он же мне сообщил, что деньги поступили. Весь расплывался в улыбках и был чрезвычайно любезен. А я ощущала тихую ненависть вперемешку с пониманием, что он действительно один из лучших докторов, но, если бы у меня не было денег он бы палец о палец не ударил для спасения моей дочери. Клятва Гиппократа обесценилась настолько, что при одном взгляде на лощенного и прилизанного Дмитрия Сергеевича в белоснежной и накрахмаленной шапочке, начинало тошнить, особенно, когда вспомнила его слова о переводе Вари в другое отделение, а попросту он отправлял ее там умирать…Как возможно отправил многих других, кто не мог заплатить.
— Увидимся с вами через неделю. Я надеюсь к тому времени что-то у вас разрешится с донором.
— Разрешится конечно.
— Вот и ладненько. У Вари есть заметные улучшения. Я думаю через несколько дней начнем выводить ее из сна. Оля, проведи Ксению Романовну к дочери.
Я надела халат, бахилы, спрятала волосы под шапочку и последовала в реанимационное отделение вслед за медсестрой.
— Подождите! Почему ей можно войти, а мне нет?
Пожилая женщина, в скромной одежде с дешевой сумочкой в дрожащих руках, вскочила со скамейки и подбежала к медсестре.
— Пожалуйста, я уже сутки здесь сижу. Мне толком ничего не говорят. Там мой внучек. У него кроме меня нет никого…родители в этой аварии погибли… а он уцелел…. Пустите! Я хоть посмотрю на него. Умоляю!
— Не положено. Звоните вам расскажут о его самочувствии, — раздраженно ответила медсестра.
Но женщина бросилась к ней и схватила за руку.
