Я почувствовала, как он раздевает меня жадным взглядом, я буквально ощущала, как его пальцы впиваются в мою кожу, а губы, влажные и сочные, ласкают каждый обнаженный участок тела.
«Боже, прекрати, прекрати, не думай об этом сейчас».
Николас наклонился и поцеловал меня в щеку.
Я на мгновение зажмурилась и вдохнула знакомый аромат, который смешивался с запахом табачного дыма. Он курил, потому что нервничал так же сильно, как и я?
– Ты прекрасна, – прошептал Ник мне на ухо, потом выпрямился и сделал вид, будто ничего не случилось.
Он направился к журналистам, а я не шевелилась и внимательно за ним следила. Он принялся отвечать на вопросы репортеров, а я стояла как вкопанная. Его манера двигаться, общаться с представителями прессы, которые жаждали что-то узнать о Лейстере-младшем, уверенность в каждом жесте просто поражали…
Через минуту Николас шагнул в сторону, вытащил из кармана мобильник и вроде бы начал набирать сообщение. Вскоре в моей сумочке завибрировал телефон.
Ник спрятал мобильник и продолжил отвечать на вопросы.
К нему подошел отец, и теперь журналисты сосредоточились на обоих Лейстерах.
Я выудила из сумочки телефон.
Я буду снимать с тебя это платье очень медленно, сегодня нам предстоит самая длинная и приятная ночь в жизни.
От пяток до макушки меня обдало жаром. Как не вовремя. Я осмотрелась, надеясь, что никто не заметит, насколько присутствие Николаса повлияло на меня.
Наконец нас пригласили в огромную гостиную особняка. Официанты разносили шампанское и закуски на серебряных подносах.
Повсюду был хрусталь и свечи… да, сотни свечей и белых матовых огоньков электрических светильников, которые создавали особую атмосферу этого незабываемого вечера.
Гости разбрелись по гостиной и продолжили светскую болтовню. Воспользовавшись моментом, Ник подошел ко мне.
– Тебе понравился подарок? – спросил он и оглянулся, чтобы его не подслушал какой-нибудь прыткий журналист.
Мне нужно держаться от Ника подальше. Мы же пообещали друг другу, что поговорим после юбилея. Надо набраться терпения и подождать, когда мероприятие завершится.
– Я не нуждаюсь в подарках, Николас, я хочу побыстрее сесть в машину и забыть, что ты приехал с другой женщиной.
Ник вздохнул и, похоже, решил погладить меня по плечу, но внезапно понял, что ему нельзя меня приласкать. Его рука замерла в воздухе, потом опустилась вдоль тела, пальцы сжались в кулак. Я отвела взгляд, разочарованная и ситуацией, и всем остальным.
– Я могу послать вечеринку к черту, Ноа.
