Автор
Маленький загадочный человечек плакал беззвучно, его глаза блестели как стекло. В одиночестве и печали жил он среди людей, но никому не открывая двери своего сердца. Его слезы были хрустальными, исцеляющими для тех, кому давались маленькие шансы на чувства — ведь в них они видели истинное выражение боли и скорби....
Мистер Миллиган налил Ригелю чаю, и тот улыбнулся ему так непринужденно, что я опять почувствовала себя за пределами семейного круга. Я буду умницей. Миллиганы о чем-то переговаривались между собой. Я буду умницей, молнией пронеслось у меня в голове, буду умницей, клянусь…
— Ника, сегодня у вас первый день в новой школе, — ласково, как и всегда, сказала Анна, — ты, наверное, волнуешься?
Не без труда я попыталась загнать свои страхи в дальний угол сознания.
— Нет. — Кажется, у меня получилось немного расслабиться.
Это правда, ведь школа давала возможность хотя бы ненадолго уйти из Склепа. Мы, приютские, вместе с обычными детьми шли по улице к школе, и я шагала, задрав голову к небу: глядя на облака, было легче обманывать себя, мол, я такая же, как все. Я мечтала сесть в самолет и улететь навстречу далекому и свободному миру. В эти редкие моменты я чувствовала себя почти нормальной.
— Я уже позвонила в администрацию, — сообщила нам Анна, — директор примет вас перед уроками.
Анна с такой надеждой смотрела на меня, что я не посмела ее огорчить и спрятала протест за улыбкой.
— Ой, да, спасибо.
И тут я почувствовала на себе взгляд. Я повернула голову и встретилась с глубокими, темными глазами Ригеля, устремленными прямо на меня.
Взбегая по лестнице, я чувствовала, как пружина сжимается в животе. Я спряталась от Ригеля в комнате, но его взгляд как будто преследовал меня.
— Я буду умницей, — судорожно шептала я, — буду умницей… Клянусь!
Он был последним человеком на свете, с кем я хотела бы жить под одной крышей."
"Научусь ли я когда-нибудь не замечать его?
Новая школа представляла собой квадратное серое здание.
— После уроков за вами заедет Анна.
