Автор
Маленький загадочный человечек плакал беззвучно, его глаза блестели как стекло. В одиночестве и печали жил он среди людей, но никому не открывая двери своего сердца. Его слезы были хрустальными, исцеляющими для тех, кому давались маленькие шансы на чувства — ведь в них они видели истинное выражение боли и скорби....
— Он… он не… не…
— Тебе надо пойти в секретариат, — перебила она меня с участливым видом, — и подождать его там! Боже, подраться с Фелпсом в первый же день… У него будут проблемы!
Нет, у Ригеля не будет никаких проблем. А вот у второго… Вспомнилось распухшее лицо парня, которого вырвали из рук Ригеля.
Билли тихонько подтолкнула меня вперед:
— Пойдем!
И они с Мики проводили меня до входа в приемную директора. Я поймала себя на том, что нервно сжимаю и разжимаю руки. Наверное, со стороны могло показаться, что я переживаю за Ригеля, а на самом деле я была потрясена произошедшим.
Из-за двери доносились громкие голоса. «Обвиняемый» кричал как сумасшедший, отчаянно пытаясь защититься, но учитель умудрялся его перекричать. Судя по истеричным ноткам в голосе, он до крайности возмущен поведением «злоумышленника», который участвовал уже в сотой драке. Но что больше всего меня удивляло, так это взволнованный тон директора и слова, с которыми она обратилась к Ригелю: мол, он же такой молодец, такой весь из себя образцовый, он не из тех, кто совершает нехорошие поступки.
Когда через полчаса дверь открылась, в приемную вышел Фелпс — с разбитой губой и ссадинами по всему лицу.
"— Думаю, на этот раз его исключат, — пробормотала Билли, когда он исчез за дверью. — Давно пора, — отозвалась Мики. — Еще после случая с девчонками-первогодками его надо было навсегда запереть в свинарнике.
Дверь открылась, и в приемную вышел Ригель. Билли с Мики сразу примолкли.
Вены проступали на его запястьях, как резной рисунок на слоновой кости, и одним своим появлением он, казалось, заполнил тишину. Трудно не поддаться его магнетическому обаянию!
Ригель нас заметил только теперь. Хотя нет, не нас.
— Что ты здесь делаешь? — в его резком голосе прозвучала нотка удивления.
