Автор
Маленький загадочный человечек плакал беззвучно, его глаза блестели как стекло. В одиночестве и печали жил он среди людей, но никому не открывая двери своего сердца. Его слезы были хрустальными, исцеляющими для тех, кому давались маленькие шансы на чувства — ведь в них они видели истинное выражение боли и скорби.
— Ты, — произнес он с яростью, — это ты не заслуживаешь такую, как она!
— Меня тошнит от тебя! — Лайонел с ненавистью смотрел на Ригеля и, когда я попыталась его успокоить, обжег ненавистью и меня.
— Меня от вас обоих тошнит! Думаете, вам это сойдет с рук? Вы правда на это надеетесь? Наивные. Ваш маленький паскудный кукольный театр закрывается прямо сейчас.
Полный презрения взгляд Лайонела метнулся к Ригелю.
— Я всем расскажу. Все узнают, чем вы занимаетесь дома, какая вы семья. Посмотрим, что люди об этом скажут.
От паники у меня перехватило горло.
— Лайонел, пожалуйста…
— Нет! — мстительно выкрикнул он.
— Послушай, я хочу, чтобы ты все понял!
— Я уже и так все понял! — рявкнул он с отвращением. — Все яснее ясного. Настолько ясно, что меня сейчас вырвет. — Он стиснул зубы. — Ты решила спутаться со своим будущим братом, Ника. Поздравляю! Позволила себя лапать ненормальному ублюдку, который живет с тобой в одном доме и должен относиться к тебе как к сестре. Ты хоть понимаешь, насколько все это отвратительно?!
— Подари мне пачку шоколадок, — едко прорычал Ригель, — и мы помиримся.
Лайонел набросился на него в ту же секунду, отбросив букет в сторону.
Удары, толчки и рычание наполнили воздух. В ужасе я схватилась за голову.
— Нет! — крикнула я, дрожа всем телом. — Нет!
И в безумном порыве кинулась к ним, чтобы попытаться их разнять. Я цеплялась за их руки и громко визжала:
— Остановитесь! Перестаньте! Хватит! Умоляю вас! Остано…
Моя голова дернулась в сторону, волосы закрыли лицо, мир закружился перед глазами, я упала на землю. От удара о тротуар у меня перехватило дыхание. Я почувствовала, как засаднила щека, и жгучая боль пронзила правый глаз, так что пришлось его закрыть. В висках запульсировала тупая боль. Я приподнялась на локтях. Кружилась голова, на языке ощущался солоноватый вкус крови. Веки горели. Я подняла слезящиеся и дрожащие глаза на того, кто меня ударил.
В глазах Лайонела застыл ужас.
— Ника… — он сглотнул, не в силах говорить. — Клянусь, я не хотел…"
"Лайонел не видел застывшего рядом Ригеля с упавшими на лицо черными волосами. Он не видел холодных, прищуренных, презрительных глаз, которые кололи его, как невидимые булавки. Он успел увидеть лишь гневную вспышку черных радужек, прежде чем Ригель схватил его за волосы и ударил так сильно, что у Лайонела из носа хлынула кровь. Он застонал еще громче, когда на него градом обрушилась серия ударов.
