Автор
Маленький загадочный человечек плакал беззвучно, его глаза блестели как стекло. В одиночестве и печали жил он среди людей, но никому не открывая двери своего сердца. Его слезы были хрустальными, исцеляющими для тех, кому давались маленькие шансы на чувства — ведь в них они видели истинное выражение боли и скорби....
Ригель встал на цыпочки, протягивая руку, чтобы поставить кружку, но острая боль ослепила его прежде, чем он успел это сделать. Боль шипастым обручем сдавила голову, и он стиснул зубы, все сильнее и сильнее сжимая кружку, пока не почувствовал, как фарфоровые осколки острыми краями впиваются в ладонь. Раковина покрылась каплями крови, а Ригель видел в них красные цветы, собственные пальцы казались ему когтями какого-то животного.
— Кто здесь? — спросил тихий голос.
Он вздрогнул, хотя еще за секунду до этого почувствовал странное жжение в груди.
Она не должна увидеть в нем раненого и истекающего кровью зверя, каким он и был сейчас. Может, потому, что жалостливая Ника могла найти в нем щель и пробраться через нее к нему внутрь, а оттуда ее уже не выгнать. Или потому, что смотреть ей в глаза — это все равно что заглянуть внутрь себя и увидеть там катастрофу, которой, как известно, он и был.
— Питер, это ты? — прошептала она, и Ригель убежал, прежде чем она успела его разглядеть. Он забился в кусты, ища уединения, но боль вернулась, и он упал на траву. Ригель закрыл глаза, судорожно хватаясь за стебли. Нет другого способа облегчить эту ужасную муку.
«Со временем ему станет лучше», — сказал доктор.
И хотя виски еще пульсировали, Ригелю вдруг захотелось улыбнуться. Но улыбкой горькой и жестокой, причиняющей боль. В ней не было ничего радостного, потому что в глубине души он знал, что если она исходит изнутри, то может быть знаком чего-то искривленного, уродливого и неправильного.
Интересно, думал он, волки так же смеются, с таким же глухим шипением и сквозь сжатые челюсти?
И даже в этой безнадежности Ригель не мог прогнать мысли о ней. Ника вторглась в его тьму, и между гнилью и чернилами образовалось пространство. В этой девочке был свет, природу которого ему никогда не постичь.
Однажды он услышал, как она сказала: «Для каждого из нас есть сказка».
Ника обняла за плечи маленького хрупкого мальчика. «Вот увидишь, — она улыбнулась глазами, полными слез и надежды, — мы тоже найдем свою».
Глядя на нее, Ригель подумал, что, возможно, найдется и для него какая-нибудь среди забытых книжных страниц.
