Автор
Маленький загадочный человечек плакал беззвучно, его глаза блестели как стекло. В одиночестве и печали жил он среди людей, но никому не открывая двери своего сердца. Его слезы были хрустальными, исцеляющими для тех, кому давались маленькие шансы на чувства — ведь в них они видели истинное выражение боли и скорби....
Я уверена, что он будет вести себя прилично, и… — Что ты делаешь?!
Я обернулась на встревоженный голос, донесшийся из палаты Ригеля, и недолго думая открыла дверь и вошла внутрь.
Стоявшая у его кровати медсестра выглядела взволнованной.
Залитая послеполуденным солнцем грудь Ригеля была стянута замысловатой повязкой, от бедер и ниже его закрывало одеяло. Под изогнутыми бровями чернели красивые глаза, готовые вотвот поразить медсестру электрическим током в самое сердце.
— Все в порядке? — спросила я, увидев, что Ригель опирается рукой на кровать, вцепившись пальцами в одеяло, как будто собирается спустить ноги на пол.
— Я сказала, что ему пока нельзя вставать, — сказала покрасневшая медсестра, — но он меня не слушает.
— Я с ним поговорю, не волнуйтесь. — Я вежливо улыбнулась женщине, положила руку Ригелю на плечо и не без усилия уложила его обратно, чувствуя, как под моей ладонью напряглись его мышцы. — Нет причин для беспокойства…
Медсестра выскользнула за дверь, прихватив с собой поднос с пустой посудой.
— Куда это ты собрался, а?
Ригель смотрел на меня, как зверь, которого посадили в клетку. Тем не менее ничего грубого он не сказал.
Я спокойно расправила цветы в вазе, давая понять, что инцидент исчерпан.
— Как ты сегодня себя чувствуешь?
— Замечательно, — едко пробурчал он, — скоро у моей палаты повесят табличку, как в зоопарке.
Он был не в духе. Тот факт, что его снова застукали при попытке сбежать, хорошего настроения, вероятно, не прибавил.
— Ригель, нужно потерпеть, — деликатно начала я, расправляя лепестки, — ты в руках профессионалов, понимаешь? И было бы неплохо хоть иногда вести себя с ними вежливо. Или, по крайней мере, не враждебно, вот и все. Можешь хотя бы попробовать?
Ригель посмотрел на меня, слегка скривив верхнюю губу, и я ответила ему снисходительным взглядом.
— Мне сказали, что ты нагрубил медсестре. Это правда?
— Она собиралась засунуть мне в нос две пластмассовые трубки, — возмущенно прошипел он, — я сказал ей, кстати очень вежливо, что лучше пусть она воткнет их себе… — О, Ника, рад тебя видеть!
В развевающемся на ходу халате, с папкой под мышкой в палату влетел доктор Робертсон. — Добрый день, Ригель! — сказал он весело. — Ну как, суп был хорош?
Ригель вежливо улыбнулся:
— Сносный.
