Автор
Маленький загадочный человечек плакал беззвучно, его глаза блестели как стекло. В одиночестве и печали жил он среди людей, но никому не открывая двери своего сердца. Его слезы были хрустальными, исцеляющими для тех, кому давались маленькие шансы на чувства — ведь в них они видели истинное выражение боли и скорби....
— Волк?
Было непонятно, понравился ли он Ригелю.
— Он дикий, одинокий, любит ночь. Прекрасен своей таинственной силой. Я сразу подумала о тебе, когда его увидела.
Ригель внимательно на меня посмотрел. Не переборщила ли я, искренняя и наивная девочка из сказки, с этими эпитетами, подумала я. Мне так хотелось, чтобы Ригель понял, что, даже если он и полон противоречий, даже если в нем и есть что-то от волка, мне нравились его повадки.
Смущаясь, я вынула из пакета фотографию в рамке: мы двое, в мантиях и шапочках.
"На фотографии я обнимала его с сияющей улыбкой и блестящими от радости глазами. Я застала его врасплох, потому что он, вместо того чтобы смотреть в камеру, опустил глаза на меня. Мне так понравился этот снимок, что я вставила его в рамку.
— Моя любимая, — пробормотала я, залившись детским румянцем. — Но тебе необязательно ставить ее, если не нравится. Я дарю ее на случай, если тебе захочется когда-нибудь на нас посмотреть…
— Останься на ночь!
Ригель вторгся в мое пространство, опьяняя меня своим запахом.
— Останься со мной, — прошептал он глухо, — наполни мои простыни своим ароматом. Разложи повсюду свои вещи. Поставь свой гель для душа в ванной. Я хочу найти тебя там, когда проснусь…
Я задохнулась, когда он положил руки на подоконник по бокам от меня, запирая меня в кольце. За три года я еще не успела к нему привыкнуть. У природы, казалось, было четкое намерение сделать из этого темного нездешнего ангела вполне себе земного, но неприступного короля красоты.
— Я обещала Анне, что вернусь домой к ужину, — прошептала я, когда Ригель стал медленно покусывать мой подбородок.
Я вздохнула, забыв о том, что говорила, а Ригель уже целовал меня в шею.
Конечно, я не против побыть с ним наедине в его квартире, но вредоносное влияние Ригеля мешало мне сдержать данное родителям обещание.
— Ригель!
Я сжала губы, когда он снова приник ко мне губами, медленно и жарко целуя за ухом и запустив пальцы в волосы, подчиняя меня своей воле.
В этом он мастер. Ригель обладал силой убеждения, проявляя ее как в жестах, так и в голосе… на мою беду.
Вдруг зазвонил мой мобильник, и я положила руки ему на грудь, останавливая. Ригель подавил раздраженный стон.
