Берлин в летнем хаосе оживленных тротуаров Унтер-ден-Линден становится фоном для неожиданного нападения, когда Соня Вербрюгге пытается сохранить спокойствие и присутствие духа. Однако ее мир переворачивается за считанные секунды, заставляя задуматься о том, что страх перед темнотой может быть лишь началом опасностей, к которым мы не готовы....
– Думай о том, что Ричард почил в мире и сейчас на небесах…
– Господь призвал его, дорогая…
– Я точно знаю, Ричард сейчас в раю и смотрит на тебя…
– Он ушел в лучший мир…
– Присоединился к сонму ангелов…
Дайане хотелось кричать, но она сдерживалась.
Поток утешителей казался бесконечным. Пол Дикон, владелец художественной галереи, выставлявшей работы Дайаны, обнял ее и прошептал:
– Я пытался связаться с тобой. Но…
– Знаю, Пол, знаю.
– Мне так жаль Ричарда. Он был редким человеком и истинным джентльменом. Но, Дайана, ты не должна отгораживаться от жизни.
– Не могу, Пол. Теперь это уже не важно. Все потеряло смысл. Я конченый человек.
Никакие доводы и уговоры не могли ее убедить.
Следующее утро прошло спокойно. Никто не приходил. Дайана уже с облегчением вздохнула, но тут раздался звонок в дверь. Дайана неохотно пошла открывать и, взглянув в глазок, увидела группу мальчишек. Удивленная, Дайана повернула ключ в замке и вопросительно уставилась на странных посетителей.
Один протянул ей небольшой букет роз:
– Доброе утро, миссис Стивенс.
– Спасибо, – кивнула она, неожиданно вспомнив, кто они. Члены команды Малой лиги, которую тренировал Ричард."
"Вся квартира была заставлена корзинами цветов, завалена письмами с соболезнованиями, но этот подарок казался ей самым трогательным.
– Заходите, – пригласила Дайана.
Мальчики потянулись в комнату.
– Мы только хотели сказать, как нам плохо без него.
– Ваш муж был классным парнем.
– Самый крутой тренер.
– Мы будем его помнить.
На этот раз Дайана сдержала слезы.
– Спасибо. Он тоже считал вас классными парнями. И очень гордился вами. – Она глубоко вздохнула, стараясь взять себя в руки. – Хотите кока-колы или…
– Нет, спасибо, миссис Стивенс, – отказался Тим Холм, тот парнишка, что поймал трудный мяч. – Понимаете, мы очень скучаем без него. И все сложились на цветы. Они стоили двенадцать долларов.
– Да, и еще мы хотели сказать, что нам ужасно жаль.
– Спасибо вам, мальчики, – тихо повторила Дайана. – Я знаю, Ричард был бы рад вашему приходу.
Мальчики неловко попрощались и ушли.
Глядя им вслед, Дайана вспомнила, как впервые пришла на тренировку. Ричард говорил со своими подопечными так, словно был их ровесником, на языке, который они понимали. И за это школьники любили тренера.
В тот день я поняла, что влюбляюсь в него.
За окном загрохотал гром. Первые капли дождя ударили в стекло. Слезы Господни. Дождь.
