Берлин в летнем хаосе оживленных тротуаров Унтер-ден-Линден становится фоном для неожиданного нападения, когда Соня Вербрюгге пытается сохранить спокойствие и присутствие духа. Однако ее мир переворачивается за считанные секунды, заставляя задуматься о том, что страх перед темнотой может быть лишь началом опасностей, к которым мы не готовы....
На самом же деле я не был нужен ни отцу, ни матери."
"Келли молча наблюдала за ним. Каждое слово эхом отдавалось в мозгу, воскрешая нежеланные, давно похороненные воспоминания.
Почему ты не избавилась от девчонки, когда еще было можно?
Я пыталась, Дэн, но ничего не вышло.
– В конце концов вышло так, что я рос, переходя от одних приемных родителей к другим, но нигде никому не было дела…
Это твои дядюшки. Не беспокой их…
– Похоже, я никогда ничего не мог сделать как следует…
Ужин паршивый… Это платье тебе не идет… Ты плохо вычистила туалеты…
– От меня требовали, чтобы я бросил школу и пошел работать в гараж, но я… я хотел быть ученым.
Келли все глубже погружалась в прошлое. Все внимательнее прислушивалась к его словам.
Я решила стать моделью.
Все модели – грязные шлюхи…
– Я мечтал учиться в колледже, но мне заявили, что для такой работы, на которую я сгожусь, образование не обязательно.
Учительница? Хочешь всю жизнь считать медяки?.
– Когда я получил стипендию в Массачусетсском технологическом институте, мои приемные родители сказали, что я спятил и, вместо того чтобы найти работу в гараже…
Колледж? Хочешь зря потратить четыре года жизни?..
Слушать этого чужого человека – все равно что воскрешать в памяти собственную жизнь.
Глубоко тронутая, Келли сейчас переживала те же мучительные эмоции, что и сидевший напротив мужчина.
– Окончив институт, я стал работать в парижском филиале «Кингсли интернэшнл груп».
Келли продолжала молчать.
– Но я так и не нашел никого… – вздохнул он, – и уже был готов сдаться, когда встретил вас, и… – Больше говорить он не мог.
Келли дождалась, пока он шагнет к двери, прежде чем спросить:
– Интересно, куда это вы уносите мою собаку?
Марк Харрис растерянно замер на месте:
– Простите?
– Давайте заключим сделку, мистер Харрис. Я заберу Энджел, но за вами остается право посещения.
До Харриса не сразу дошло. Еще миг – и его улыбка осветила, казалось, весь зал.
