Берлин в летнем хаосе оживленных тротуаров Унтер-ден-Линден становится фоном для неожиданного нападения, когда Соня Вербрюгге пытается сохранить спокойствие и присутствие духа. Однако ее мир переворачивается за считанные секунды, заставляя задуматься о том, что страх перед темнотой может быть лишь началом опасностей, к которым мы не готовы....
Мы стали свидетелями начала губительной глобальной дестабилизации окружающей среды, и я пытаюсь уговорить сенат выделить средства для исправления ситуации.
– И часть этих средств будет направлена в вашу компанию, не так ли? – скептически осведомилась сенатор.
– Плевать мне на то, кто получит деньги! Я просто хочу, чтобы были предприняты меры, прежде чем станет слишком поздно.
– Достойная цель! Какой вы необыкновенный человек! – восхищенно воскликнула Коринна Мерфи.
Таннер слегка приподнял брови:"
"– Мисс Мерфи, если под этим вы подразумеваете, что большинство людей ставят деньги выше моральных принципов, с сожалением признаю вашу правоту.
– Нет, просто мы считаем, что вы делаете благородное дело, – вмешалась Кэроли.
Сенатор ван Лувен бросила на помощниц неодобрительный взгляд, прежде чем обратиться к Таннеру.
– Я не могу ничего обещать, но поговорю с коллегами и узнаю их точку зрения на проблемы окружающей среды, после чего свяжусь с вами.
– Спасибо, сенатор. Я ценю вашу помощь, – улыбнулся Таннер и, поколебавшись, добавил: – Если когда-нибудь соберетесь в Нью-Йорк, может, согласитесь приехать в КИГ? С удовольствием покажу вам, как мы работаем.
Женщина равнодушно кивнула:
– Я дам вам знать.
Аудиенция была окончена.
Глава 12
После сообщения в вечернем выпуске теленовостей о смерти Марка Харриса Келли завалили букетами и выражениями соболезнования. Телефон буквально разрывался. Первым позвонил Сэм Мидоуз, сослуживец и близкий друг Марка:
– Келли! Боже мой! Поверить невозможно! Даже не знаю, что сказать! Я в отчаянии! Все кажется, что вот я повернусь и увижу, как Марк идет мне навстречу! Келли… что я могу сделать для тебя?
– Спасибо, Сэм.
– Только не пропадай! Я готов помочь всем, чем только возможно.
Приятели Марка и модели, с которыми работала Келли, тоже нашли для нее теплые, участливые слова.
Дал о себе знать и Билл Лернер, глава модельного агентства. Долго распространялся о том, как ему жаль, но под конец сказал:
– Келли, я понимаю, сейчас не самое подходящее время, но, думаю, тебе лучше всего вернуться к работе.
– Когда ко мне вернется Марк. Не раньше.
И она бросила трубку.
Теперь телефон снова звонил. Келли нехотя поднялась и подошла к столу.
– Да?
– Миссис Харрис?
Так она все еще миссис Харрис? Мистера Харриса уже нет, но она навсегда останется женой Марка.
