Берлин в летнем хаосе оживленных тротуаров Унтер-ден-Линден становится фоном для неожиданного нападения, когда Соня Вербрюгге пытается сохранить спокойствие и присутствие духа. Однако ее мир переворачивается за считанные секунды, заставляя задуматься о том, что страх перед темнотой может быть лишь началом опасностей, к которым мы не готовы....
Гринберг невольно отметил его элегантный серый костюм, модную голубую рубашку и синий галстук в клетку. Настоящая реклама модного салона.
Увидев детективов, Таннер вежливо поднялся:
– Доброе утро, джентльмены."
"– Доброе утро, – ответил Гринберг. – Мы…
– Да. Я знаю, кто вы. Детективы Эрл Гринберг и Роберт Прегитцер.
Мужчины пожали друг другу руки.
– Садитесь, пожалуйста.
Прегитцер восторженно, как ребенок, рассматривал непрерывно меняющиеся картинки на бесчисленных экранах.
– Вот и говорите о современной науке, – пробормотал он, восхищенно качая головой.
Таннер повелительно поднял руку:
– О нет, речь идет не о современной науке, джентльмены. Эти образцы появятся на рынке не раньше чем через два-три года. Тогда каждый сможет в одно и то же время следить за событиями в десятках различных стран. Информация, поступающая из наших офисов по всему миру, автоматически отбирается и записывается этими компьютерами.
– Мистер Кингсли, простите за глупый вопрос: чем занимается мозговой центр?
– Вкратце? Мы решаем проблемы.
– Интересно… – протянул Прегитцер.
– Восемьдесят пять процентов наших исследователей имеют различные степени, а более шестидесяти пяти процентов – доктора наук.
– Впечатляюще.
– Мой брат, Эндрю Кингсли, основал «Кингсли интернэшнл груп» для помощи странам «третьего мира». Так что мы осуществляем множество проектов в этих странах.
На экране одного из телевизоров блеснула молния. Донесся удар грома. Мужчины обернулись.
– Я, кажется, что-то читал о ваших экспериментах с погодой, – заметил Гринберг.
Таннер едва заметно поморщился.
– Да, известных как «прихоть Кингсли». Правда, многие называли их просто глупостью. Одна из немногих крупных неудач КИГ.
– А разве возможно управлять погодой? – полюбопытствовал Прегитцер.
Таннер покачал головой:
– Только до определенной степени, причем в весьма ограниченных пределах. Не мы первые пытаемся сделать это. Еще в тысяча девятисотом году Никола Тесла проводил подобные опыты с погодой. Тогда он обнаружил, что радиоволны могут изменить ионизацию атмосферы.
