Берлин в летнем хаосе оживленных тротуаров Унтер-ден-Линден становится фоном для неожиданного нападения, когда Соня Вербрюгге пытается сохранить спокойствие и присутствие духа. Однако ее мир переворачивается за считанные секунды, заставляя задуматься о том, что страх перед темнотой может быть лишь началом опасностей, к которым мы не готовы....
Много лет назад Эндрю, олицетворение сострадания и ярый филантроп, целью жизни которого было исцелить все кровоточащие сердца в этом городе, а возможно, и в мире, основал нечто вроде приюта для реабилитации бывших заключенных, чтобы помочь им войти в порядочное общество. Исправившимся он обещал найти работу."
"Но у Таннера были куда более полезные планы на бывших злодеев, поскольку он верил, что такого понятия, как «бывший злодей», просто не существует. По своим частным источникам он получал закрытые сведения о прошлом только что освободившихся заключенных, и если эта информация совпадала с намерениями Таннера, он брал их к себе и поручал самые «деликатные секретные задания».
Так в КИГ пришел Винс Карбалло, великан с колючей бородой и пронизывающим взглядом голубых глаз. За ним числилось немало преступлений. В последний раз его судили за убийство, но один из присяжных упорно стоял за оправдание, и, поскольку состав присяжных так и не пришел к единому мнению, дело кончилось ничем.
Только немногие знали, что несколько дней назад маленькая дочь упрямого присяжного бесследно исчезла.
«Не советуем обращаться в полицию. Учти, судьба твоей дочери зависит от приговора присяжных».
Именно такими людьми искренне восхищался Таннер Кингсли. Для них не существует невозможного!
Как-то он услышал о рецидивисте по имени Гарри Флинт. Детально изучив его биографию, Таннер решил, что этот человек идеально подходит для его целей.
Флинт родился в Детройте, в семье, принадлежавшей к среднему классу.
Мать была маникюршей в местной парикмахерской и в отличие от тирана-отца оставалась нежной и преданной.
В свое время доктора уверяли женщину, что она слишком стара для родов. И поэтому она восприняла беременность как чудо. После рождения Гарри она исступленно ласкала, гладила и целовала сына, пока все это до смерти не надоело ему. Он настолько устал от назойливой любви матери, что, став старше, возненавидел любые прикосновения.
