Автор
Утро было напряженным и тяжелым, время бежало мимо как белые пузырьки в стакане шампанского. В пробке я потеряла целый час, и теперь у меня почти не оставалось времени до работы. Зазвонивший телефон выдернул меня из своих мыслей: грудь сдавливало жестким руком тайного собеседника....
Отчёты, бухгалтерия, персонал и так далее."
"– Я поняла, – всё же поворачиваюсь к этим «партнёрам», чувствуя на себе их пронзительные взгляды.
– Уверен, вы поладите, – с улыбкой в голосе говорит дядя Гриша. – Если что, я всегда готов отвечать на любые ваши вопросы, но Полиночка у нас очень трудоспособная и дела ресторана знает лучше меня. А сейчас прошу простить старика, у меня приём к кардиологу.
– Вам плохо? – интересуюсь я и поднимаюсь на ноги, чтобы пропустить его.
– Нет, обычная ежемесячная проверка.
Пару минут я смотрю на них изучающим взглядом, а они на меня оценивающим. Сканируют с головы до ног, словно ищут какие-то изъяны.
– Пройдём в мой кабинет? – жестом руки приглашаю, гордо вздёрнув подбородок.
Ничего, я сильная! И не таких видали, прогибаться не буду, и, если уволят, молить этого не делать не собираюсь. Гордо уйду, и пусть ищут себе другого администратора. Будет очень жаль уходить, это место стало моим домом, я здесь чуть ли не ночую, но я справлюсь.
– Конечно, пройдём, – проговаривает Роман, мать его, Геннадиевич.
Второй больше молчит и больше улыбается, видимо, пассив в этой парочке. Даже внешне видно, что он более мягкий, чем этот Роман, у которого на лбу написано, что он альфа.
Не дожидаясь, когда они соизволят подняться из-за стола, я направляюсь в ту часть здания, где у нас находится состав административно-управленческого персонала. Только завернув в коридор, слышу шаги за спиной, так как здесь, в отличие от зала, тихо. Мой кабинет находится в самом конце, рядом с пустующим помещением, где раньше обитал дядя Гриша как генеральный директор заведения. Открыв дверь ключом, прохожу внутрь и занимаю место за рабочим столом.
Сердце учащает пульс, осознав, что мы в закрытом пространстве, подальше от чужих глаз. То есть, сейчас на меня выльют ведро помоев и никого не будут стесняться. Хотя, судя по надменным лицам, они могут сделать это и на Красной площади, им всё равно.
– Итак начнём, – прокашлявшись, говорю и достаю некоторые документы.
– Извинятся? – вопросительно выгибает бровь Роман.
