Подъехав к первому попавшемуся ресторану, Дима не спрашивает, что я хочу, лишь интересуется, приличное ли это место, и, оставив меня в машине, сам идёт внутрь сделать заказ на вынос.
Сидя в дорогом автомобиле и уставившись в одну точку, пытаюсь выбросить лишние мысли из головы. Прекрасно понимаю, куда приведёт этот вечер, и чем закончится ужин. А я правда отказалась от ресторана по причине нежелания находиться в шумном месте? Кажется. Нет, я не уверена. Сама в себе не уверена.
Я так долго была одна, что Дима своей заботой и даже такой мелочью, как твёрдое решение сходить куда-нибудь подкрепиться, на меня действует соответствующе. Как мало, оказывается, нужно женщине – просто сильное плечо рядом, тот, кто иногда будет решать за тебя. Сказал – едем поесть, значит везёт, не принимая отказа.
Может, это и ничего не значит, возможно, я накручиваю, но мне сейчас так необходимо побыть хрупкой женщиной. Побыть той, о которой заботятся. Получать внимание, настоящее, а не фальшивое, лишь бы потешить свое эго. Один день, только один, не решать ничего, даже того, что будет сегодня на ужин. Так мало и в тоже время так много.
Завтра. Я буду думать о проблемах завтра, стану снова той Полиной – деловой, профессиональной и полностью отдающей себя работе и лечению отца. А сегодня я буду хрупкой и позволю себе расслабиться.
– Не заскучала? – спрашивает Дима с улыбкой, когда возвращается в машину с бумажными пакетами из ресторана.
Да куда там! С моими мыслями можно с ума сойти, а скучать они точно не дадут.
– Нет, – отвечаю и сдержанно улыбаюсь.
Автомобиль трогается с места, и до родительского дома мы едем в тишине. Солнце опускается к горизонту, где-то уже поют сверчки, лает собака, слышатся крики соседей – всё это привычно для деревни.
Я первая выхожу на улицу, не дожидаясь помощи Димы, и пока он вытаскивает пакеты из машины, открываю калитку и иду к дому, указывая гостю на скрытую от соседских глаз деревьями беседку. Быстро переодевшись в домашнее свободное платье, я застываю у зеркала. Почему-то для меня сейчас важно, как я выгляжу, будто и не провела весь день рядом с этим мужчиной. В отражении я вижу девушку с розовыми щеками и губами, припухшими от нервного покусывания или от поцелуев."
"«Выглядишь хорошо, Полина», – мелькает в голове. Я, и правда, выгляжу как-то необычно, словно на мои плечи и не взвалили кучу проблем. Глаза блестят от предвкушения вечера, грудь мерно вздымается и опускается. Однако червячок сомнения всё равно грызёт, подкидывая дров в костер неуверенности. Может не стоило приглашать его домой?
– Тебе очень идёт, – раздаётся голос Димы, и он вырастает за моей спиной.
Обняв меня за талию, он кладёт голову на моё плечо и смотрит мне в глаза через зеркало.