Власть и страстность роковой любви заполняют страницы этой книги. Софи чувствует себя узницей собственного желания в мощной тяге к своему парню, заставляющему дрожать каждую скрипку музыки жизни. В каждом вздохе и слове они приближаются к безумию.
Еще раз хихикнула, глядя на поцарапанную братом машину, села в свою, проверила с собой ли пульт от ворот. Крутя брелок на пальце, стала прикидывать, как мне быстро свалить, чтобы не успели остановить заядлые болельщики.
— Далеко собралась? — смешок от Фила.
— А ты что тут делаешь? — недовольно смотрю на него.
— Софи, тебе мало приключений на задницу? Отец не успокоился еще. На хрена ты нарываешься? — злится брат.
— Со мной хочешь? — понимаю его слова по-своему.
— Я что, бессмертный дебил? И тебе запрещаю! — Филипп на полном серьезе загораживает мне выезд из гаража.
— Прекрати! — становится обидно, что он в этот раз принял позицию родителя. — Фил, вали домой. Я за себя сама отвечаю! Достали уже со своей опекой, честное слово, — завожу двигатель, фары бьют парню прямо в глаза. Братишка матерится, жмурится, но в сторону не отходит. Еще немного и меня спалят. Черт! — Филипп, ну пожалуйста, — строю ему глазки. — Я немного покатаюсь и все. Я вожу аккуратно, ты же знаешь, а завтра на учебу, я отцу обещала, что поеду, — стоит, засранец, и с места не двигается.
— Поехали. Чего встала? — отворачивается к окну. — Или со мной ты покататься не сможешь? Педали боишься перепутать? — язвит эта пакость.
— Да иди ты, — фыркнув жму кнопку на пульте. Ворота медленно отъезжают в сторону, я трогаюсь с места выкручивая руль дрожащими от волнения пальцами. На улицу выскакивают охранники, но уже поздно.
— Пива мне купи, — заявляет Фил. — У меня в кармане только сигареты, ни копейки с собой.
— Легко, — довольно улыбаясь мчу по дороге элитного поселка. На панели вибрирует брошенный мобильник. Чтобы не портить себе настроение переворачиваю его экраном вниз, а затем и вовсе выключаю, бросая на заднее сидение. — Как думаешь, может снова поговорить с папой о том, чтобы жить отдельно? — обращаюсь к задумчивому Филиппу.
— Плохая идея, — брат разглядывает ночной город, мелькающий за окном.
— Почему? — не унимаюсь я.
— Я тоже против, — он строго на меня смотрит. — И в этом вопросе поддержу решение отца.
— Предатель, — обиженно отворачиваюсь. — Ты должен меня поддерживать!
— Я и поддерживаю, — заявляет он. — Задницу твою прикрываю. Вспомни хотя бы клуб, — многозначительно пялится.
— Не хочу я его вспоминать, — чувствую, как горят щеки.
