Власть и страстность роковой любви заполняют страницы этой книги. Софи чувствует себя узницей собственного желания в мощной тяге к своему парню, заставляющему дрожать каждую скрипку музыки жизни. В каждом вздохе и слове они приближаются к безумию.
— Теряешь хватку, — ржу над другом, — Тебя сделала девчонка!
— Это мы еще посмотрим, — злой Феликс уходит к своей машине за сигаретами. Я достаю свои, прикуриваю, с удовольствием вдыхаю горький вишневый дым. Филипп разговаривает по телефону все же дозвонившись до эвакуатора.
Через час с небольшим ее машину сгрузили возле ворот огромного особняка, назвать это домом я бы не рискнул. Феликс, прилетевший первым, облокотился на борт своей тачки не спеша подходить к Дмитрию. Мужчина вышел сам встречать своих детей.
— Тебе было мало днем? — обманчиво спокойный тон, шаг вперед. Филипп не отворачивается, не прячет взгляда, твердо стоит на ногах готовый отвечать за свой поступок. Я восхищен, если честно!
— Мне надо было отпустить ее одну? — он вздёргивает вверх темную бровь копируя родителя.
— Тебе нужно было ее остановить! — в голосе Дрейка-старшего прорезается сталь.
— Твоя охрана не смогла это сделать, — усмехается парень. — Думаешь, у меня бы получилось?
— С охраной вопрос я уже решил, — Дмитрий Александрович разминает шею до хруста, несколько нервируя этим жестом. — София, ты так и будешь прятаться? — дверь открылась с тихим щелчком, девушка вышла из нее и встала рядом с братом.
— Не ругай его. Это я виновата, — признается она.
— Я запретил! — рычит мужчина, делая еще шаг навстречу своим детям."
"— Папа, не надо, — Софи машинально ищет опору, находит ее вцепившись пальцами в мою ладонь. Ее ногти нервно врезаются в кожу, я морщусь, но не отхожу, готовый сам вступиться за малышку рискуя работой. — Прости, — она виновато опускает взгляд, только в голосе ни грамма раскаяния. — Не могла уснуть, решила немного прокатиться, — объясняет, еще сильнее сжимая мои пальцы.
— А я бы выпорол за такое, — подает голос Лекс. — И под замок на неделю, чтобы неповадно было шарахаться по ночам, да еще и в таком виде.
— Козел, — шипит Софа.
— Да нет, — ее отец вдруг расслабляется. — Здесь нужно нечто другое, — он прикуривает, внимательно смотрит на каждого из нас. — Взрослая? Свободы хочешь? Считаешь, что в состоянии сама отвечать за свои поступки? — Фил непонимающе смотрит на отца, София довольно улыбается и кивает. — Хорошо.
