Власть и страстность роковой любви заполняют страницы этой книги. Софи чувствует себя узницей собственного желания в мощной тяге к своему парню, заставляющему дрожать каждую скрипку музыки жизни. В каждом вздохе и слове они приближаются к безумию.
— Эмин!!!! — продолжаю звать этого беспредельщика. — Ты трахнуть меня хочешь? Ну так иди сюда! Я потерплю, так уже быть. Только выпусти меня отсюда, — сажусь посреди этого хаоса, смотрю на капельки крови, стекающие из пореза на руке. — Эмиииииннн!!! Выходи! Ты просто трус!
— Если бы я хотел просто тебя трахнуть, — звучит за спиной его голос. — Не ждал бы пробуждения. С возвращением, Соня, — он пинает дорогими туфлями осколки. — Что ты здесь устроила? — присаживается на корточки и смотрит как на несмышленого ребенка.
— Да пошел ты! Отец не оставит это просто так! У него связи! У него Стас и Ангел! Если они найдут тебя…
— Обязательно найдут, — улыбается Эмин. — Твой отец уже вернулся в страну. Голубоглазый дружок сорвал с себя капельницы и с переломанными ребрами примчался к вам домой. Филиппа принудительно посадили на самолет вместе с Алисой, близнецами Кравцова, младшей сестрой Марка и отправили на семейный остров Дмитрия Дрейка. Все это здорово, Соня, — он тянет руку к моему лицу, но я отшатываюсь назад, засаживая в мягкие ткани бедра осколок зеркала.
— Кроме свободы, — вытаскиваю осколок, зажимаю пульсирующую ранку рукой.
— Согласись, это совсем небольшая плата за роскошную жизнь и мужчину, готового носить тебя на руках.
— Ты точно псих, — морщусь от жгучей боли в ноге.
— Все влюбленные немного психи, девочка. Ты просто еще не любила, — он стягивает простынь, откидывает в сторону мою руку и сам зажимает рану.
— Не правда, — стараюсь отползти, но мужчина крепко фиксирует меня свободной рукой.
— Феликс? Да ну брось. Этот мальчишка не может быть моим конкурентом. Хочешь, я расскажу тебе о нем немного больше?
— Ты ничего о них не знаешь! Ни об одном из них! Не прикасайся ко мне! — встаю с пола и прихрамывая отхожу как можно дальше.
— Вся в отца, — выдыхает с восхищением. — Упрямая. Дерзкая. Бесстрашная. Отдыхай Софи. Утром привезут платье, — Эмин уходит, а я вновь сползаю на пол. Похоже, здесь настоящее место.
