Автор
В глубокой тайне советского снабжения вспыхивает драма между служителями и разведчиками. Вот уже много лет они прячутся от коварной власти и своих же предков. Но теперь пришло время оглянуться назад, принять судьбу и полюбить семью, вместо того чтобы вернуться в прошлое....
Похоже, «Ты для меня?» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Грядущий разговор страшил куда сильнее. Сейчас хотелось лишь одного — провалиться сквозь землю. И как можно глубже. Чтобы не нашли.
— Лера, тебе нехорошо, дочка? — Станислав Юрьевич почему-то решил сосредоточить внимание именно на ее скромнейшей персоне, заставляя напряженно замереть. Затаить дыхание. — Ты очень бледная.
— Его это еще и удивляет! — Возмущенно, с долей иронии в голосе, воскликнула хозяйка дома. — Да бедная девочка на грани обморока, из-за твоей беспардонной выходки!
— Нет-нет, — отозвалась, заламывая пальчики, — я в порядке.
— Вот, видишь, Рита, на грани обморока у нас находишься только ты. — Осадил жену Давыдов. — Пей скорее свои капельки!
— Выпью, не переживай! — Огрызнулась на супруга, крупными глотками осушая спасительную жидкость.
Хранивший до этого момента молчание Герман затушил сигарету, и небрежно швырнул окурок в пепельницу. После, же потянулся к ней. Мягко обхватив пальцами подбородок, приподнял лицо.
— Отец прав, — констатировал факт, продолжая пытливо разглядывать девушку, — ты бледнее больничной простыни.
— Но…
— Посмотри на меня! Все хорошо, — прервал строго. — Ну, увидели нас! И что с того? Небеса разверзлись?
Началось! Мамочки, началось!
— По-твоему, все нормально? — Не выдержав, взорвался Станислав. — То есть, в нашей семье, вести себя подобным образом — обычное дело? А ты не охр*нел ли, сын мой?!
Герман в долгу не остался. От его тона мороз расползся по коже, жаля острыми иголками:
— По-моему, тебе стоит меньше шарахаться по чужим спальням!
— А тебе стоило держать свой агрегат в штанах.
Давыдов стиснул челюсти столь сильно, что зубами скрипнул. А Станислав Юрьевич все продолжал:
— Что такое, сынок? Не удержался? Да и как тут удержаться? Запретный плод, он ведь, с*ка, до одури сладок. Да? Да?!
— Да! — Гаркнул уже Герман. — Не сомневайся, от ее сладости у меня рассудок мутнеет!
— Я и не сомневаюсь! Своими глазами, конечно, не видел, но доложили в мельчайших подробностях! И о сцене на пешеходе наслышан, и о драке.
— Отец…
— Молчать! — Яростно взревел Станислав. — Из-за ваших концертов, нас едва не сняли с тендера. Даже не представляете, сколько мне пришлось приложить усилий, чтобы уладить это недоразумение!
— Простите, дядя Стас, — пропищала Спирина заикаясь. Осознала вдруг, всю мощь и глубину последствий. Он имел право злиться. Ой, имел! — Все это, чудовищная случайность. Не специально же мы.
