Автор
В зале спорт-бара, наполненном дымом кальяна, она застыла на мгновение. Затем ее взгляд встретился с моим и неожиданно устремился обратно. Атмосфера взмысцела, словно зеркало враждебного взгляда, заставляя воздух дрожать от непредсказуемости момента.
– Поможете промыть ей колено, а я пока поищу подорожник? – и, не дожидаясь ответа, она оставила меня наедине с Кариной у колонки с водой.
– Вставай сюда, вот так, – аккуратно подвела девочку и, подтянув шланг, ослабила барашек, направляя тонкую струйку ледяной воды на ногу. Девочка ойкнула, но терпеливо стояла, позволяя мне промыть ранку, а по розовым щекам градом текли слезки.
– Ты такая храбрая, – стряхнула комочек земли с ее ноги, обходя болячку. – Мама с папой будут тобой гордиться."
"– У меня нет мамы и нет папы, – всхлипнула она.
Ах вот оно что…
– У тебя классная сестра, – проговорила я и поняла, что скучаю по детству. Ведь тогда я еще не успела наговорить гадостей Маринке, и мы были не разлей вода. Я скучаю по ней…
– Держите. Надо его промыть, – перед моим носом возник лист подорожника, и я взяла его, чтобы ополоснуть водой с двух сторон.
– Вам лучше сходить домой и обработать ранку зеленкой. Подорожник вряд ли поможет, – отдала девочкам промытый лист и торопливо поднялась на ноги, оставляя сестер вдвоем.
Нельзя было так убегать, но слезы, которые я так старательно сдерживала, хлынули из глаз, и я заторопилась к дому, совершенно не разбирая дороги.
Дура! Дура! Дура! В моей жизни был единственный близкий человек, а я сделала все, чтобы испортить ей жизнь. А ведь Марина никогда меня не обижала и никогда специально не сделала бы мне больно, потому что в ее глазах был тот же блеск, когда кто-то меня обижал. Она готова была перегрызть глотку любому, кто посмел бы меня тронуть.
Я не достойна ее.
Открыла калитку, и меня чуть не сбил с ног Стешка – я совершенно забыла о том, что выпускала его.
Погладила пушистую морду и потянула его к вольеру, чтобы закрыть там.
Я должна поговорить с Маринкой. Извиниться. Сказать, что была не права и что очень жалею, что наговорила этого дерьма.
Хотя она вряд ли меня простит.
Я бы не простила.
Глава 37
Сколько я себя помню, никогда так не стремился вернуться в этот дом на заставе, как сейчас.
Дома.
Ника превратила служебку в дом одним своим присутствием. И дело не только в комфорте и чистоте. Дело в ней самой.
Выключил комп и проверил, закрыт ли сейф. Опечатал дверь кабинета и прошел мимо КПП к выходу.
