Автор
В зале спорт-бара, наполненном дымом кальяна, она застыла на мгновение. Затем ее взгляд встретился с моим и неожиданно устремился обратно. Атмосфера взмысцела, словно зеркало враждебного взгляда, заставляя воздух дрожать от непредсказуемости момента.
Только бы ничего не натворила…
Она сидела в машине, и когда я упал за руль и выехал на сельскую дорогу, повернулась ко мне и впервые подала голос за эти сутки.
– Ты реально не собираешься везти меня обратно, да? – связь с мозгом налажена. Прогресс налицо.
– Что тебе мешает провести небольшой отпуск на природе? – небольшой отпуск. Стас, ты сам-то себя слышишь?
Ника прыснула и подтянула колени к груди, с тоской оглядывая унылый пейзаж.
Маленькая деревня на две улицы: невысокие одноэтажные избушки, покосившиеся от времени заборы, ветхие серые крыши.
– Я заявлю на тебя в ментовку, как только появится возможность… – она сказала это не пафосно, не громко и кичливо. Спокойно и ровно, и у меня создалось впечатление, что она совсем не шутит. А это хреново…
– Тема про пол ляма все еще открыта. Приедем, и я отдам тебе деньги.
– Засунь их себе в жопу.
Больше до самого дома мы не проронили ни слова.
Это место я запомнил именно таким.
– Приехали, – заглушил я мотор и повернулся к Нике, которая едва не плакала при виде нашего нового дома. У меня самого была такая же реакция на эти хоромы в первый раз, поэтому я был готов к тому, что увижу.
Отстань.
Об этом говорил ее взгляд, брошенный в мою сторону. И я равнодушно пожал плечами.
Вышли на влажную от сошедшего снега землю и остановились у синего забора. Ну то есть когда-то он был синим, а сейчас об этом напоминали лишь остатки облупившейся краски кое-где на серых досках.
Двухквартирный дом с общим на две семьи двором и палисадником. Со стороны второго забора послышался собачий лай, и я вспомнил о Стешке.
– Наш сосед Сан Саныч. Дедушка лет семидесяти пяти. Позже познакомлю вас.
Ника брезгливо повела бровью и осмотрела наше будущее жилище.
– Если прежде я не свалю из этой дыры.
И вот на этом месте напряжение, державшее меня всю дорогу и не спадавшее, когда я заходил на заставу, дало о себе знать, и я резко повернулся к Нике и рванул ее на себя, поднимая на руки в своей привычной манере. Закинул на плечо и отвесил шлепок.
