Автор
Он согласился выкрасть невесту друга, чтобы спасти свадьбу. Но вместо послушной жертвы получил взрывную красавицу, которая готова устроить войну в его доме. Вынужденное сожительство превратится в игру, где каждый ход может стать роковым.
Но пачки нигде не было, и я двинулся вслед за Никой, не закрыв дверцу.
– Не могу найти…
– Вот и славно! – скрестила руки на груди, глядя на меня волком. Вышла на тропу войны. И ей это чертовски шло. – С сегодняшнего дня бросаешь.
– Что? – едва не прыснул, поняв, к чему она.
– Трахаться. Я же бросаю. И ты бросай.
– Ника, – шагнул к ней, склоняя голову на бок. Сощурился. Руки зачесались отвесить шлепок по ее маленькой заднице. – Где презервативы?
Мне на них вообще похрен, у Наташи должны быть. Но надо же осадить эту мелкую сучку.
– Нету, – сделала она шаг от меня, обегая глазами кухню. – Там же, где и мои сиги.
Отступила еще и напряглась, когда уперлась бедром в столешницу.
– Серьезно, и где? – подошел вплотную, не отрывая взгляда от ехидного лица.
– Тебе незачем знать, ты же бросаешь! – видно, что боится, но храбрится. Подбородок выше задирает, чтобы важнее казаться. Маленькая вредная дрянь.
– Я не бросаю трахаться. И сегодня в частности собираюсь делать это всю ночь. – Боже, что я несу? Заткнись, Стас, просто заткнись.
Нику повело. Она сердито толкнула меня в грудь, выбила воздух из легких неожиданностью удара, но не отошел. Теснее приблизился, уже дурея от адреналина в венах.
– Ну и вали к своей бабе! А меня оставь в покое, ясно? – отклонилась назад, пытаясь хотя бы так выиграть лишнюю дистанцию. – И не надо мне тут командовать!
Снова ткнула в грудь, а я озверел.
Сорвался. Зарычал, смял ее губы, впиваясь в них с жадностью животного. Ника пискнула, но я забил на протест и стиснул тонкую талию рукой, приподнимая жертву над полом. Опустил на стол, она выгнулась, попыталась взбрыкнуть, пришлось толкнуться бедрами, прижимая Нику к столу. Град ударов осыпал плечи, и я перехватил тонкие запястья и стянул за ее спиной, пьянея от вкуса её губ. Грязных пухлых порочных губ, с которых еще секунду назад срывались ругательства, а сейчас они таяли под напором грубой силы. Уступали. Отступали.
Ощутил, как Ника выгнулась, отталкивая меня плечом, и я, крепче держа ее руки, запустил свою ей под футболку и быстро обхватил голую грудь."
"Мягкая плоть как влитая легла в мою ладонь, и я смял ее, аккуратно касаясь вершинки. Ника задрожала, отчетливо ощутил это, когда прижал к себе, повинуясь инстинкту. Рваное дыхание растворилось в поцелуе, и едва различимый стон сорвался с губ, когда задрал футболку и оголил её аппетитную грудь, исследуя нетерпеливыми движениями. Ника потянулась ко мне, чуть прикусывая мою губу, и я одурел окончательно.
