Автор
Измученная женщина возвращается домой, где её ждёт недовольный муж. Прошло три года с момента трагедии, разбившей её сердце, но раны всё ещё кровоточат. В отношениях царит холод и предсказуемость, скрывающие глубокую боль и непрощённые обиды. Героине предстоит выбрать между привычкой и...
Ведет бедрами вправо, влево, рисуя настолько неуклюжую восьмерку, что Артема пробивает на слабый смех. Дурында.
— Чего ржешь, Литвинов? — краснеет Ксюша.
Артем лениво выбирается из-под ее шмоток и смахивает со лба отросшую челку.
— Странно выглядишь. Напялила какую-то нелепость с вышивкой.
— Разве странно? Мне нравится.
— Куда собираешься?
Ксюша сердито хмурится и цокает языком.
— Я же тебе говорила! Забыл опять?
— Извини, — ему искренне жаль. Жаль, что он порой не в силах контролировать поток мыслей, уносящий его прочь от реальности, Ксюши и ее фонтанирующей энергии, как правило пробивающей все препятствия между ними, невзирая на сложность их конструкций.
Она смягчается. Тут же. Артем заинтересовано выгибает бровь, наблюдая за проявляющимся на ее щеках румянце.
— Меня в кино пригласили, вообще-то. А ты забыл. Тц… — с очень мягким упреком напоминает ему Ксюша.
— Кто? — чувствуя себя настоящим дебилом, спрашивает Артем.
Кино. Короткая джинсовая юбка. Ее пунцовые щеки… Прежде он не видел ее столь робкой, смущенной и воодушевленной. Картина вырисовывается предельно ясная, тем не менее, он не прекращает тупить.
— Яшин из девятого «А», — отвечает Метелина, наматывая на указательный палец длинный светлый локон.
Артем застывает в одной позе и с огромным трудом заставляет себя моргнуть, чтобы избавиться от ощущения присутствия песка в глазах. Без толку. Делается лишь хуже: песок превращается в стекло. А самый крупный осколок пробивает грудину.
Свидание? Ее первое, между прочим.
Как он мог пропустить мимо ушей эту новость?"
"У Артема темнеет в глазах от мысли, что он упустил тот момент, когда Ксюша завязала общение с каким-то парнем. Сблизилась с ним настолько, что собирается пойти на свидание. Теперь он наконец-таки замечает ее горячую, на грани хмельной, радость, так и льющуюся через край, в то время как он гниет в своем биологически-функционирующем саркофаге.
Цветение. Увядание.
Он слетел с ее орбиты. Уже давно. Его затягивает в черную дыру, ей же эта участь не страшна. С каждым днем сияя ярче, она влечет к себе энергию, жизнь. Ему суждено быть поглощенным квазаром и стать с ним единым целым — гибелью, разрушением планет и галактик.
А ведь еще недавно они варились от жары, здесь, в этой комнате. И все было относительно безмятежно. Ксюша читала книгу, а голова Артема покоилась на ее ногах. Не было никакого Яшина из девятого «А».
