Автор
Варя, тридцатилетняя мать с худым видом ребенка-сироты, терпеливо ждет в больничном коридоре. Пятилетний сын уставился на игрушки и немедленно отвлекся от них, ожидая маминой поддержки домой. Он присел рядом с огромным зверем, любимым всеми маленькими пациентами, но уже через минуту выглядел устремленным и погружен в сладкие мечты о далекой родной квартире....
Переживала из-за вещей, происходящих с моим браком, думала, как все исправить, питала надежды на то, чтобы совместно с мужем попытать пренатальную удачу вновь.
В жизни родителя после смерти ребенка по-прежнему полно разговоров обо всем и ни о чем одновременно.
О Павле у меня сложилось приятное впечатление, поэтому на губы напрашивается улыбка при виде Апрельского в коридоре онкоцентра спустя несколько месяцев с последней нашей встречи. Только вчера стало известно о том, что он подходит на роль донора для шестилетнего Алеши — и вуаля! — Павел уже тут как тут.
Я приглаживаю подстриженные до линии подбородка волосы и направляюсь к регистрационной стойке, у которой он, переступая с ноги на ногу (видимо, утомившись затянувшимся процессом), заполняет бумаги. На несколько секунд, прежде чем заговорить с ним, увлекаюсь разглядыванием его шевелюры, увенчанной короткими рыжими волнами, словно языками пылающего в темной ночи костра. Играющие на густой ухоженной копне солнечные блики окрашивают некоторые локоны на макушке в цвет свежесорванного мака, завораживая оттеночной интенсивностью и глубиной.
— Кому-то не терпится расстаться со своим костным мозгом, — на стадии обдумывания подводка к приветствию звучала куда лучше, чем когда слова обрели звучание, вылившись из меня в такую вот нелепость. Пусть не судит строго. Я не шутила примерно тысячу лет.
Павел поднимает голову и поворачивает в мою сторону.
— Конечно, мы не заберем весь костный мозг. Нам нужно чуть-чуть, — спешу я прояснить обладателю золотисто-зеленых глаз, показывая пальцами щепотку.
Можно было обойтись без демонстрации закостенелого чувства юмора, ограничившись этим пресловутым «привет».
— Варвара, — произносит, словно смакуя, Павел и добродушно улыбается. При незначительном наклоне головы тяжелые надбровные дуги бросают тень на глаза, насыщая их изумрудным сиянием.
— Правда?"
"— Лишь однажды интуиция подвела меня, — деловито подмечает Апрельский, ставит подпись внизу документа и передает медсестре. Та вязкими движениями перебирает предметы на столе, не прекращая таращиться влюбленными глазами на моего знакомого.
