Автор
Варя, тридцатилетняя мать с худым видом ребенка-сироты, терпеливо ждет в больничном коридоре. Пятилетний сын уставился на игрушки и немедленно отвлекся от них, ожидая маминой поддержки домой. Он присел рядом с огромным зверем, любимым всеми маленькими пациентами, но уже через минуту выглядел устремленным и погружен в сладкие мечты о далекой родной квартире....
"
"Ксюша трясет головой, глядя на него из-под пушистых длинных ресниц, покрытых инеем. На секунду у него перехватывает дыхание. В голубой куртке и с длинными волнистыми локонами, ниспадающими с плеч, румяными щеками и огромными светлыми глазами она точь-в-точь как снегурка.
— Сломал, не сомневайся, — несчастно лепечет она, пряча за варежками лукавую улыбку.
Артем делает шаг вперед, оборачивает пальцы вокруг ее кистей и убирает от лица.
— Нравится издеваться надо мной? — он клацает зубами на выдохе.
Ксюша оторопело вертит крутит головой влево-вправо.
— Я же пошутила…
— Больше так не делай. Больше не шути со мной.
Прежде она без труда подбирала слова даже в те моменты, когда это казалось невозможным. Между ними не существовало барьеров; ни эмоциональных, ни словесных и отчасти физических. Они были близки духовно, словно неназванные единоутробные близнецы. Ксюша всецело чувствовала то, что чувствовал Артем, и наоборот; они подражали друг другу во всем, договаривали друг за другом фразы и даже вели зрительные диалоги.
Сейчас ей не подобрать нужных слов. Она оцепенело смотрит в холодные и пустые глаза лучшего друга, гадая, в какой момент из них ушла теплота и доброта. Конечно, случалось, что Артем психовал и расстраивался из-за чего-нибудь, но на нее это никогда не распространялось. Их связь неприкосновенна для разногласий, ссор и вражды.
— Извини, — тихонько роняет девочка, дрожа от внезапного озноба.
Они по-прежнему стоят в шаге друг от друга, однако Ксюше чудится, что их отшвырнуло на разные континенты. Что плохого она сделала или не то сказала? Почему Артем раздражился? Слишком много трепалась о платье? Конечно, мальчишкам неинтересно о таком слушать. Но Артем — другой. Теперь она его бесит?
— Пошли, — командует Литвинов, разворачивается и не смотрит на подругу до тех пор, пока они не встают под козырьком ее подъезда, и настает время прощаться. Обычно он провожает Ксюшу до входных дверей, а еще чаще — юркает в квартиру следом, и они торчат в ее комнате до позднего вечера, совершая шустрые вылазки на кухню, чтобы родители Ксюши их не подловили и не замучили вниманием.
— Пока, — неуверенно произносит Ксюша.
— Пока, — сухо отвечает Артем, отворачивается и шагает прочь.
Да ладно! Просто уйдет и… все на этом?!
Она переминается на месте, собираясь с духом, чтобы потребовать объяснений, какая муха его укусила.
