Автор
Варя, тридцатилетняя мать с худым видом ребенка-сироты, терпеливо ждет в больничном коридоре. Пятилетний сын уставился на игрушки и немедленно отвлекся от них, ожидая маминой поддержки домой. Он присел рядом с огромным зверем, любимым всеми маленькими пациентами, но уже через минуту выглядел устремленным и погружен в сладкие мечты о далекой родной квартире.
Я киваю, зарывшись носом под широкий лацкан, и до отказа наполняю легкие запахом, который напоминает мне папу. Уют. Безопасность. Защиту. Покой. Матвей Анатольевич отличный муж и отец. Вся их семья… эталонная, что ли. Раньше меня до жути коробило, когда родители напяливали маски, стараясь ничем от не отличаться от Метелиных. Я терпеть не могла все эти дружные посиделки.
Мы добираемся до машины. Прежде чем разместить меня в салоне, он убирает с сидения торт и дает добро короткой командой: «Запрыгивай». Я просовываю руки в рукава пиджака, располагаюсь по правую сторону от водителя и подношу к лицу ладони, согревая закоченелые пальцы своим сбивчивым дыханием.
— Зачем из дома сбежала? — спрашивает папин друг, настраивая температуру в машине.
Мать настучала? Когда успела?
— Я не…
— Да брось, — ухмыляется он. — Мне тоже когда-то было восемнадцать.
— Когда-то? Говорите так, будто с тех пор лет пятьдесят прошло.
— Почти, — громче смеется Матвей Анатольевич.
— Вы прекрасно выглядите, — даю чистосердечное признание.
Он однобоко улыбается и причесывается пальцами, убирая локоны ото лба к затылку.
— Что ж, спасибо.
— А вы почему не дома? — любопытствуя я, быстро меняя тему с обсуждения его потрясных внешних данных.
— Ксюхе обещал вечер Индианы Джонса, но пришлось задержаться на работе. Сказала, без торта меня домой не пустит, — Метелин отпускает удрученный вздох. — Час катался по городу в поисках открытых кондитерских и кофеен.
— С чем торт?
— С черникой. Она черничная маньячка.
— Понятно теперь, почему Артем клянчит у мамы что-нибудь черничное.
— Серьезно?
— У этих ребят один мозг на двоих.
Мы согласно молчим, улыбаясь в пустоту.
— Куда везти? Домой? — Матвей Анатольевич нарушает комфортное молчание.
— Нет, — я цепляюсь за ремень безопасности, словно меня силой намереваются вытащить отсюда и катапультировать прямиком в пасть монстра под названием мать.
— Тогда к нам?
— Нет, — полушепотом отзываюсь я, опуская взор к плотно прижатым друг к другу коленям. — Я бы прокатилась… но не хочу отнимать ваше время.
Матвей Анатольевич тарабанит пальцами по рулю, смотрит на циферблат наручных часов и жмет на газ.
— Ладно. Давай прокатимся. Ксюша с Варей все равно уже спят.
Я ерзаю на мягком кресле, покрываясь краской смущения.
— Не хочу навязываться…
— Брось, Марго. Расслабься. Музыку включить?
— Да.
— Радио? Или можешь подключиться и включить свое.
— Радио сойдет. Вы часто задерживаетесь на работе?
— Бывает.
