Автор
Девчонки в баре пьяные от хламина ждут своих подружек, а за ними наблюдает странный мужчина. Кто же дарил скидку на алкоголь? Какие тайны скрывает этот вечер? Подозревая парней в желании соблазнить девочек, наблюдательница замечает их упорство – и это не удивительно: ни одна из подружек не выходит танцевать. Что скрывают эти загадочные мужчины за маской спасителя?...
— Рыбка, ты что творишь? — ошарашенный Шахов хватает меня за талию и одним движением сбрасывает с бедер, подминая под себя. — Давно в больнице не была?
— Я хочу стать твоею, — упрямо смотрю в глаза.
— Ты и так моя!
— В полном смысле этого слова, — не уступаю. Я вижу, что ему непросто дается наша близость. По виску катится вторая капля пота, падая на плечо.
— Ксюша, тебе будет больно…
— Не аргумент. Всем в первый раз больно. Тимур…
— Рыбка, не соблазняй, я и так на грани, — рычит Шахов, пытаясь перевернуться, но я обхватываю его торс ногами.
— Так не сдерживайся, — чуть ли не умоляюще. Мой пульс учащается от такой близости. Тимур закрывает глаза, борется с собой.
— Пусти, защиту надену, — тянется к шкафчику, достает презерватив. Впервые вижу, как его надевают. Морщусь, будто это он мне делает больно.
Обхватив мои колени, поднимает их к груди. Водит головкой по раскрытым лепесткам до тех пор, пока мои веки не закрываются под тяжестью удовольствия.
Шахов пробует упираться во влагалище, сильно не давит, позволяет телу расслабиться. Проникает неглубоко, дискомфортно, но терпимо. Шахов ждет, когда я полностью расслаблюсь. Удерживая меня за талию, резко толкается. Закусываю губу, чтобы не вскрикнуть от боли."
"— Рыбка… — стонет Тимур. Замирает и не двигается. Дает телу привыкнуть к изменениям. Тимуру непросто сдерживаться. У меня на талии синяки останутся, так сильно он сжимает ее руками.
— Нет, — мотаю головой. На самом деле боль не стала меньше.
— Я буду быстро, слишком долго сдерживался, — первые толчки едва заметные, Шахов словно раскачивает меня на лодке. Прислушиваюсь к себе – терпимо. Тимур опускается на руки и принимается отвлекать горячими поцелуями. Это действует, я почти не реагирую на более глубокие толчки. По крайней мере не пищу и не сжимаюсь под ним.
В какой-то момент я и вовсе перестаю реагировать на дискомфорт. Отвечаю на его выпады, обхватываю за плечи и подаюсь вперед. С глухим рыком Шахов кончает. Не покидает меня сразу. Целует и обнимает, будто просит прощения за причиненную боль.
— Меня никогда так не накрывало от секса, — смотрит в глаза. — С любимой девушкой совсем другие ощущения…
Глава 53
Тимур
— Шахов, уходи от удара! — рычит Кулесов, навалившись на канаты.
